ВСТРЕЧА С ПРЕССОЙ

- Как произносится ваше имя?

- Вы действительно владеете каратэ?

- Говорят, что вы - новый Брюс Ли?

Я сидел за длинным столом в огромном зале перед небольшой толпой журналистов, и все они выкрикивали свои вопросы так быстро, что я едва успевал понять их смысл. Дэвид сидел рядом и пытался поддерживать порядок.

- Прошу вас, говорите по очереди, - требовал он, тревожно наблюдая за тем, что я делаю попытку сползти с сиденья под стол.

- Меня зовут Джеки Чан, - медленно произнес я. - Я занимаюсь кун-фу, а не каратэ. И я - не Брюс Ли.

Какая-то женщина с блокнотом подняла руку, и Дэвид махнул рукой в ее сторону.

- Вы умеете ломать доски руками?

Я не понял, что она имеет в виду.

- А зачем это делать?

- Значит, вы не умеете ломать доски руками?

Дэвид сделал глубокий вдох и бросил взгляд на часы.

- Прошу прощения, но Джеки очень утомился, и, думаю, нам пора позволить ему отдохнуть.

Он сможет давать интервью в течение следующих недель. Пожалуйста, если вы хотите договориться о встрече, обращайтесь в контору "Голден Коммьюникейшнс".

Газетчики с раздраженным ропотом поднялись со стульев и вышли в коридор, где были выставлены освежающие напитки и бутерброды.

- Они какие-то сумасшедшие, - сказал я. - В Гонконге, когда я что-то произносил, журналисты просто говорили: "Конечно, Джеки!" А здесь все хотят, чтобы я показал им приемы каратэ. Но я не знаю каратэ! Впрочем, мне очень хотелось бы продемонстрировать пару приемов кун-фу... прямо на них.

Я ткнул кулаком в воздух и свирепо оскалил зубы. Дэвид потрепал меня по плечу.

- Джеки, не сердись, ты отлично со всем справился. В конце концов, это только газеты.

Побереги силы для более серьезных дел. Мне позвонил один журналист из Нью- Йорка - тебя приглашают на телевидение!

Он назвал одну из самых популярных в стране утренних программ телевизионного интервью.

С тех пор как я попал в Соединенные Штаты, я часто сидел у телевизора, но обычно вставал недостаточно рано, чтобы смотреть утренние программы. Поэтому я не имел представления о том, что имеет в виду Дэвид, хотя и он, и все остальные явно считали, что это очень важно.

В тот же вечер я позвонил Вилли.

- Алло, - сказал я, и мне ответил его знакомый "утренний" голос - еще не до конца проснувшийся, и все же звучащий довольно бодро:

207 "ВСТРЕЧА С ПРЕССОЙ (часть 2)"

- Это ты, Джеки? Как дела в Америке?

Я рассказал ему о том, как меня бросили на съедение волкам от журналистики.

- Это действительно ужасно, - пожаловался я. - Я просто не понимаю, что должен им говорить. Они смотрят на меня, как на зверя в зоопарке.

Вилли издал какие-то сочувственные всхлипы.

- Это расплата за успех, Джеки, - сказал он. - Чем выше поднимаешься, тем сильнее тебя рвут на куски. Впрочем, есть один секрет, помогающий в общении с прессой, - достаточно просто заранее решить, что ты хочешь им сказать. Давай подумаем, какие вопросы они могут задать, и загодя подготовим на них ответы. Не волнуйся, ты справишься.

Мы говорили до поздней ночи, и когда моя голова наконец-то легла на подушку, я чувствовал уверенность в том, что смогу достойно держаться перед телекамерами. У меня был сценарий и заученные строчки, так что это мало чем отличалось от съемок фильма.

208 "ВСТРЕЧА С ПРЕССОЙ (часть 3)"

- Интервью будет записываться на пленку, то есть будет проходить не в прямом эфире, так что расслабьтесь, мистер Чан. Если возникнут трудности, мы просто вырежем этот кусок. - Продюсер пытался прикрепить к моему телу микрофон, но это было нелегко, так как я одел тенниску. Я всегда всеми силами старался избегать обычных рубашек, К тому же это было мое первое интервью на телевидении, и я хотел чувствовать себя комфортно.

- Что ж, мне кажется, вы готовы. Не желаете наложить легкий грим?

Я покачал головой:

- Никакого грима. Я не барышня и не обязан быть красавчиком.

Продюсер, лысеющий мужчина в роговых очках, безразлично усмехнулся в ответ, проводил меня в студию и усадил в удобное кресло. Вскоре к нам присоединился ведущий. Он стиснул мою руку - его лицо сморщилось, и он встряхнул пальцами, словно я их ему раздробил.

- Должно быть, вы очень сильный, - пошутил он. - Все эти боевые искусства... Они ведь действительно делают человека сильным, верно?

Я кивнул, улыбнулся и принялся постукивать пальцами по ручке кресла в попытке вспомнить то, о чем мы говорили с Вилли.

- Ладно, все готовы? - выкрикнул ведущий. - Отлично. Замечательно. Поехали!

- На счет "три"... Начали! - провозгласил оператор.

- Хеллоу, мы снова с вами! - объявил ведущий, растягивая лицо в искусственной улыбке. - Сегодня мы встречаемся с новой звездой боевых искусств. Его первый фильм "Большой скандал" вскоре покажут в вашем ближайшем кинотеатре. Давайте поприветствуем человека, который собирается заставить вас позабыть Брюса Ли, "Дракона". У нас в гостях Джеки Чан!

Я помахал камере рукой, не прекращая улыбаться.

- Итак, Джеки... Я слышал, что большую часть жизни ты потратил на занятия каратэ...

- Нет, кун-фу. Это не каратэ, уточнил я. - Каратэ - японская борьба, а кун-фу - китайская.

- Ну, это, можно сказать, одно и то же.

- Совсем не одно и то же!

- Вы умеете разбивать кирпичи кулаком?

Я вздрогнул. Он говорил слишком быстро, и я уже начинал нервничать.

- Прошу прощения?

Улыбка ведущего начала увядать. Стоящий в стороне продюсер принялся махать руками, показывая то на свой рот, то на ухо.

- Ну... э-э-э... есть старая поговорка: "Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать".

Почему бы вам не показать нам свое кун-фу? Продемонстрируйте, на что это похоже. К этому моменту я уже совершенно потерял нить разговора. Я смотрел не в камеру, а куда-то вбок, и увидел, что продюсер двигает пальцами, изображая ножницы: "Режь!"

Ведущий снял свой микрофон, вышел со сцены и начал перешептываться с продюсером. Мой агент по рекламе подошел ко мне и заверил, что все будет в порядке.

- Они хотят, чтобы ты показал им кун-фу, Джеки, - объяснил он, принимая боевую стойку. - Сможешь?

Я был в полном ужасе. Вот сижу я, крупнейшая кинозвезда Азии, а ведущий требует, чтобы я прыгал перед камерой, как дрессированная собачка! Чего они захотят потом - чтобы я сел и залаял? Или покатался на спине? Прошлой ночью я потратил несколько часов, обдумывая, что именно рассказать о своих фильмах, но они ждали от меня только ударов и высоких прыжков. Агент по рекламе заметил, что мое лицо побагровело, и сделал шаг назад.

- Не сердись, Джеки, - прошептал он. - Послушай, все хотят увидеть, на что ты способен. Ты - лучший в мире, верно? Покажи им это, и они будут счастливы.

Я вспомнил о том, что сказал Вилли о расплате за успех.

- Ладно, - наконец согласился я. - Если вы сдвинете стол в сторону, здесь, может быть, хватит места. - Я отошел в сторону, чтобы размяться. За моей спиной вновь появился продюсер. Он заговорил с моим агентом.

209 "ВСТРЕЧА С ПРЕССОЙ (часть 4)"

Когда я вернулся к камерам, на лице моего рекламного агента царила покорность судьбе. - Забудь об этом, Джеки, - сообщил он. - Все... все улалилось. Они просто вставят в передачу некоторые кадры из того, что ты снял в Лос-Анджелесе. Сегодня тебе уже не понадобится выступать перед камерами.

Я почувствовал, как напряжение улетучивается. Вся эта поездка отняла у меня массу времени - шестичасовой перелет из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк и еще шесть часов на обратный путь, - и все же мне не пришлось валять дурака перед этим усмехающимся ведущим. К тому же меня уже тошнило от английского языка. Я решил, что до конца дня не вымолвлю ни единого английского слова, и действительно свел общение до кивков и покачиваний головой.

Несколько месяцев спустя я узнал правду: организаторы шоу решили, что мой английский язык недостаточно хорош для телепрограммы, и вырезали из программы фрагмент с моим участием. Не было даже "кадров, снятых в Лос-Анджелесе" - мой агент по рекламе просто решил пощадить мои чувства.

Узнав об этом, я рухнул на кровать и чуть не разрыдался. Все эти месяцы во мне накапливалась злость на то, что я навеки останусь здесь иностранцем, чужим в чужой стране. Как я мог променять звание принца Гонконга на положение нищего в Америке? Где же моя гордость?

Я был китайцем и оказался здесь ничуть не лучше любого другого. Хорошо же! Все вокруг хотели считать себя выше меня, но я покажу им, что они крупно ошибаются. В тот же день у меня брал интервью представитель одного известного журнала, и я продемонстрировал ему совершенно новые грани личности Джеки Чана.

Первой же фразой этот репортер отметил, что никогда не слышал обо мне, хотя знает, что я очень известен в Азии.

- Не удивляет ли вас то, что здесь, в Штатах, вас не считают звездой? спросил он.

- Я ничуть не удивлен тем, что вы не считаете меня звездой, - сказал я, презрительно поводя плечами, - Ведь в Азии меня знает каждый.

Раздраженный журналист решил еще раз кольнуть меня:

- Мистер Чан, быть может, вам нужно больше потрудиться, чтобы проникнуть на американский рынок?

- Американский рынок меня не интересует, - откликнулся "мистер Чан". Меня больше волнует азиатский рынок. В Азии живут миллиарды людей, а население Штатов намного меньше. Нет, Америка - слишком маленький рынок.

Интервью продолжалось вяло, и когда его опубликовали, многие читатели сочли мою нескромность шокирующей, Однако я продолжал вести себя в стиле "не нравится - не слушай", и это принесло свои плоды: после этого десятки телеи радиокомпаний обратились ко мне с просьбой об интервью. Они говорили моему рекламному агенту, что им пишут и звонят, что люди хотят побольше узнать об этом своенравном парне из Китая. Неужели он действительно такая крупная звезда? Что он о себе думает, в конце-то концов? Да кто он такой?!

Ко мне вновь обратилась даже та утренняя программа, с которой все началось. Я принял приглашение, но с одним условием: ведущий обязан приехать ко мне в Лос- Анджелес! Самое удивительное заключалось в том, что они согласились! Они выполнили мое требование. Встреча со мной прошла великолепно, и мне даже не пришлось вытворять всякие глупые трюки.

Я добился своего. Я больше не собирался плясать под дудку покровительственно разглядывающих меня газетчиков или стыдиться того, что я - китаец.

210 "ВСТРЕЧА С ПРЕССОЙ (часть 5)"

С тех пор я дал множество телевизионных интервью в Америке. Сейчас я намного лучше говорю по-английски, но самым важным переломом стала перемена моего отношения.

Я знаю, кто я такой: я - Джеки Чан. Возможно, мой английский язык все еще далек от совершенства, но скажите, много ли телеведущих знают китайский?

Знает ли его Джей Лено или Дэвид Леттерман? Я могу вас заверить, что знаю их язык гораздо лучше, чем они - мой.

В Китае живет целый миллиард людей, миллионы китайцев рассеяны по всему миру. Кто знает?

Быть может, когда-нибудь всем придется осваивать мандаринское наречие китайского языка подобно тому, как в наши дни все изучают английский.

211 "ВСТРЕЧА С ПРЕССОЙ (часть 6)"

К сожалению, несмотря на всю предварительную рекламу, "Большой скандал" со-брал совсем небольшие кассовые сборы. Те зрители, которые не были поклонниками кун-фу, просто не пошли в кинотеатры.

Я не очень удивился. Батальные сцены в этом фильме были не очень-то хороши, а сюжет скучен - впрочем, не так скучен, как драки. Одной из причин стала жесткая постановка танцев и трюков, которая до сих пор вызывает у меня возмущение, Другой причиной стали те каскадеры, которые были моими партнерами, Это были здоровенные, коренастые парни с весьма посредственными способностями.

- В Гонконге я могу бить своего каскадера так: бах! бах! бах! - и он отразит каждый удар, - жаловался я Дэвиду, - Но американские трюкачи невыносимо медлительны! Когда с ними дерешься, они все еще блокируют первый удар к тому времени, когда я уже наношу третий. Дэвид понимающе кивнул.

- Слушай, я уже говорил, что новый фильм станет совсем другим. Это не фильм с кун-фу, так что тебе не придется беспокоиться о драках Тебе нужно будет просто быть самим собой. Эти заверения были невероятно далеки от истины. В "Полете пушечного ядра" я играл автогонщика, который был японцем! Так как мой герой не был американцем, у меня не было никаких реплик - во всяком случае, реплик на английском языке. Оставалось только корчить дурацкие рожи. Там тоже были единоборства, но они ничего собой не представляли. В общем, эту роль мог бы сыграть каждый - для этого совершенно не обязательно быть Джеки Чаном. Важным было только то, что "Золотой урожай" хотел покрыть свои расходы. Моим партнером в этом фильме был Майкл Хуэй, сам "господин By" - еще одна крупная кинозвезда "Урожая".

То, что в картине снимались мы оба, гарантировало фильму широкий прокат в Азии, и он действительно с большим успехом прошел на экранах Японии. На афишах было написано: ""Полет пушечного ядра" - ДЖЕКИ ЧАН и МАЙКЛ ХУЭЙ, а также Барт Рейнолдз".

В Америке все было наоборот. Картину рекламировали как ""Полет пушечного ядра": БАРТ РЕЙНОЛДЗ, а также Джеки Чан и Майкл Хуэй".

Чтобы представить меня американским зрителям, использовались имена американских звезд - эта стратегия совершенно отличалась от приемов рекламы "Большого скандала". В компании решили, что если мне не удается стать голливудской звездой самостоятельно, то я, по крайней мере, смогу прокатиться на чужой славе.

Разумеется, я и раньше слышал эти знаменитые американские имена: Дин Мартин, Барт Рейнолдз. Они были очень милы в общении со мной, но никак не могли взять в толк, кто я такой. Все было на редкость фальшиво: "О! Привет! Доброе утро, старина, чертовски рад тебя видеть". Это было очень по-голливудски - в плохом смысле этого слова.

Помнится, ежедневно ко мне подходил Сэмми Дэвис-младший (он снимался вместе с Дином Мартином) и говорил: "Годзаимас!" Позже я узнал, что это "Доброе утро!" по-японски.

Однажды Сэмми сказал мне: "Старик, поговаривают, что в Японии ты очень знаменит?" Я ответил ему: "Я не из Японии, я - китаец". Тогда он заявил: "Конечно, малыш, я запамятовал. Саёнара!*"

Все кончилось тем, что мне вообще не хотелось ни с кем разговаривать. Если кто-то болтал со мной дольше трех минут, я старался найти какой-нибудь повод и улизнуть. Со временем многие поняли намек.

Фильм стал крупным хитом не только в Японии, но и в Америке (в результате даже появилось продолжение, и, к сожалению, мне пришлось подчиниться условиям контракта и сняться в нем). Однако в Гонконге он потерпел полный провал.

Мои гонконгские поклонники не хотели видеть меня в ансамбле американских кинозвезд.

Кроме того, им очень не нравилось смотреть, как насмехаются над китайцами.

В своем мире я был одной из звезд. Я был там настоящей звездой - самой дерзкой, самой яркой.

Почему американцы не смогли этого понять?