ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Мне нужно было кое-что доказать самому себе, и это можно было сделать только в Гонконге. Голливуд отверг меня, превратил в нечто глупое и постыдное.

Я должен был показать всему миру, что Джеки Чан по-прежнему остается крупнейшей звездой - если не на Западе, то в Азии.

Встретивший меня в аэропорту Вилли поразился тому, каким я стал: немногословным, высокомерным и жалким. Думаю, я задел его чувства. Мы очень долго не виделись, но прежде наша дружба преодолевала испытания и потруднее, так что он решил не обращать внимания на мое поведение.

- Поедешь домой? Отдохнешь, Джеки? - спросил он. - Похоже, ты не в настроении.

- Даже не думай об этом, - откликнулся я. - Я хочу поехать на студию.

Он замолчал и завел двигатель.

- Я понимаю, что ты недоволен тем, как обернулась твоя поездка в Америку,- сказал он. - И все же не стоит допускать, чтобы это действовало тебе на нервы. Думаю, это просто неподходящее время. К тому же здесь, в Гонконге, ты все еще большой человек.

Как только мы добрались до студии, я прошел мимо секретаря в кабинет Леонарда. Вилли следовал за мной по пятам. Леонард, казалось, удивился, но приветствовал меня с обычной любезностью. Я прервал его попытки начать разговор с вежливых расспросов о том, как прошел полет, и сразу принялся рассказывать о своих идеях насчет нового фильма. Это должна была стать крупная картина, эпический фильм о боевых искусствах, а показанным в нем трюкам предстояло превратить американские фильмы в жалкое зрелище. Я буду вести съемки в Корее, Гонконге и на Тайване. Я собирался встряхнуть весь жанр фильмов с кун-фу и показать зрителям, что Джеки Чан снова вернулся.

Леонард молча выслушал мой монолог и лишь время от времени кивал. Когда я закончил, он перевел взгляд на Вилли и приподнял одну бровь. Вилли пожал плечами.

- Джеки, похоже, ты задумал проект с размахом, - сказал Леонард. Разумеется, мы поддержим тебя в любых начинаниях. Но мне кажется, что тебе нужно какое-то время, чтобы тщательнее все обдумать, - расслабься, проведи время со старыми друзьями, возьми отпуск. Ты молод, и вся жизнь еще впереди, верно?

Я сердито встряхнул головой. - Я и так слишком долго бездельничал. Я снимаю кино, я хочу снимать кино. Я уже по горло сыт ролью ручной обезьяны в чужих цирковых представлениях. Леонард вздохнул.

- Ладно, Джеки, поступай как знаешь. Если тебе так хочется, начинай хоть сейчас. Я просто хочу, чтобы ты не забывал об одном: в жизни есть много важных вещей помимо работы. Не отбрасывай их в сторону, помни о них, иначе ты когда-нибудь поймешь, что уже слишком поздно.

Я был не в том настроении, чтобы выслушивать нотации, и потому просто поблагодарил его и вышел из кабинета.

213 "ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ (часть 2)"

Совсем недавно, в прошлом году, Леонард Хо ушел от нас. Он внезапно исчез из моей жизни и из жизней всех тех, кто ощутил его великодушие, доброту и мудрость. Я был на похоронах и воскуривал в память о нем ароматные благовония, стоя рядом с его друзьями и родственниками, многие из которых тоже оказали большое влияние на мою жизнь.

Он считал меня своим приемным сыном и относился ко мне так, словно я был ему родным, - а во многих случаях даже лучше, чем любой отец.

Оглядываясь назад, я понимаю, что те его слова стали одними из самых мудрых, какие мне доводилось слышать, и все же всю свою жизнь я почему-то не следовал драгоценному совету Леонарда.

Время идет, люди уходят, но работа остается всегда. Большую часть своей жизни я посвятил работе и действительно упустил много важного, включая семью и друзей. Иногда я думаю о том, что мне уже слишком поздно меняться движущая сила карьеры несет меня от одного проекта к другому, почти не оставляя времени на то, чтобы воспользоваться золотыми мгновениями обыденного счастья. Однако и теперь, когда я стал старше, слова Леонарда по-прежнему преследуют меня, и в начале каждого года я говорю самому себе, что в этом году непременно сделаю передышку, чтобы насладиться тем, что в жизни важнее всего.

Или в следующем году. В общем, очень-очень скоро.

214 "ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ (часть 3)"

Через несколько недель после разговора с Леонардо я уже собрал команду каска-деров, пригласил актеров и отправился в Корею. К сожалению, моей ошибкой стало то, что я не только не подготовил сценарий, но даже толком не продумал сюжет. Единственным, в чем я был уверен, было то, что эта картина отчасти станет продолжением "Молодого мастера" - мы даже дали ей рабочее название "Влюбленный молодой мастер" - и в ней будут самые зрелищные трюки кун-фу, какие когда-либо встречались в кино.

Поспешишь - людей насмешишь.

Мы провели в Корее три месяца, потратили миллион гонконгских долларов из средств "Золотого урожая", но в результате нам почти нечего было показать. Отказываясь признать свое поражение, я вернулся со всей съемочной группой в Гонконг.

Оттуда мы отправились на Тайвань и, фактически, начали все сначала.

Чтобы закончить картину, нам потребовался почти год - по меркам Гонконга, целая вечность. К его чести, Леонард не давил на меня и беспокоился больше о моем эмоциональном состоянии, чем о затратах времени и денег (кстати, распространители Юго-Восточной Азии уже заплатили большие суммы за право проката фильма, так что, несмотря на мои расходы, "Золотой урожай" почти ничего не потерял).

Вилли, напротив, едва сдерживал желание оттащить меня в сторону и отшлепать. По правде говоря, я действительно стал совершенно неуправляемым и никому не удавалось вернуть меня к норме.

Впрочем, один такой человек был.

В своей одержимости исправить свой провал в Америке я почти забыл об этом человеке.

Но однажды он появился прямо на съемочной площадке, и это было как во сне.

- Привет, Джеки, - сказала Тереза. - Надеюсь, твой английский стал намного лучше.