ВИД ИЗ ОКНА

Первая ночь в новом доме выдалась очень странной. Мебели у меня еще не было, и я улегся на пол - это, впрочем, было привычным. Единственным новым ощущением стало чувство одиночества в темноте, Без приглушенного посапывания других учеников, храпа Самого Старшего Брата и поскрипываний старого деревянного пола под ворочающимися телами ночь казалась поразительно тихой.

Я никак не мог заснуть, и потому поднялся, пересек комнату и подошел к окну, которое выходило на улицу. Стекло было покрыто древним слоем пыли, но сквозь него все равно были видны огни внизу: мигающие неоновые рекламы и случайные вспышки автомобильных фар. Я с покряхтыванием потянул окно, сражаясь с пылью и старой краской, залепившими раму. Наконец мне удалось открыть его, и ночь ожила шумом. Хотя моя квартира находилась высоко, звуки ночного Коулуня доносились и сюда.

Гонконг всегда был людным городом, но сейчас столпотворение на его улицах стало невероятным. В нем всегда царила суета, но теперь улицы кишели непрерывным движением. На улицах разворачивались все те события, от которых предостерегают молодых людей, если только они хотят дожить до зрелого возраста: здесь были женщины, спиртное, наркотики, драки и азартные игры извечные азартные игры.

Наступили семидесятые годы, когда Гонконг только начинал превращаться в настоящую экономическую силу, в одного из азиатских. "Маленьких Драконов". Послевоенный приток беженцев дал мощный толчок росту промышленности на острове, обеспечив ее рабочей силой, которая сначала проливала свой пот в крошечных полу подвальных мастерских, а затем переместилась на крупные фабрики, где производили одежду, игрушки и пластмассу.

Некоторые люди стали очень богатыми, но и те, кто еще не достиг большого успеха - владельцы магазинов, деловые люди и лавочники, - верили в то, что решительность и тяжкий труд принесут им удачу.

Город, в честь которого меня назвали, разрастался. Мы станем достаточно большими, чтобы покорить мир, - я верил в это от всего сердца.

Той ночью, высоко над улицами Коулуня, я дал клятву: я - Чан Кон Сан родом из Шаньдуна, сын Гонконга. Я справлюсь. Я добьюсь успеха. И все они мои предки, мой город, мой отец, - когда-нибудь будут гордиться мной.

С такими мыслями я прикрыл окно, свернулся на полу своего нового дома и уснул.

Вот с чего я начал: мечтательный подросток с квартирой и без работы. Поскольку я покинул Академию одним из последних старших учеников, у меня не было никаких сведений о тех братьях, которые "окончили школу" передо мной. Слухи о том, что я неподалеку, рано или поздно дойдут до них: мир гонконгского кино был достаточно тесным, и все в нем постоянно пересекались друг с другом. Однако пока мне оставалось только ждать. Первые дни своей независимой жизни я потратил на изготовление мебели - столов, стульев и полок - из выпрошенных у домовладельца обрезков досок.

Домовладелец был добродушным пожилым господином; время от времени он приглашал меня к себе выпить чаю, рассказывал мне разные истории о своей юности и поучал отеческим тоном.

- Сейчас Гонконг стал скверным местом для молодого человека, Кон Сан, предупреждал он меня. - Тебе нужно быть очень осторожным и держаться подальше от опасных людей. "Опасными" для него были все, от уличных подонков до "девочек с букетами",- включая тех квартирантов, которые не платили за жилье вовремя. Думаю, если бы я последовал его советам, то просто сидел бы вечерами в своей квартире, беседуя с совершенно безопасными тараканами. Однако это было не в моем духе.

Кроме того, теперь у меня появился один повод, ради которого нужно было выбиться из дому, - и это была лучшая на свете причина.

Ее звали - О Чан.