ВЕЛИКИЙ ДИКТАТОР

Это был первый день самого тяжелого периода моей жизни. Юань Лун пользовался своей властью самыми разнообразными способами, и все они делали нашу жизнь ужасной. Как я уже говорил, Юань Тина нельзя было назвать мягким наставником, однако он был справедлив. Юань Лун, напротив, стал настоящим тираном. Он был одним из лучших бойцов школы, неплохо владел различными видами оружия и был поразительно хорош в акробатике. Коротко говоря, он требовал совершенства от самого себя и, в не меньшей мере, - от всех остальных, даже от тех, кто не провел в школе и года.

Ошибки он отыскивал во всем. Если их не было в технике исполнения, они обнаруживались в стиле. Если дело было не в стиле, плохой оказывалась работа с энергией. Если же и энергия была в порядке, виноватым становился наш настрой. Иногда ему просто могло не понравиться, как ты на него посмотрел. И каждая совершаемая нами ошибка отмечалась железным кулаком Самого Старшего Брата... кроме тех случаев, когда этот кулак сжимал палку Учителя и изо всей силы наносил удар ею.

Между тренировками дела обстояли еще хуже. Когда рядом был Юань Лун, никто их младших учеников не мог чувствовать себя в безопасности: на правах Самого Старшего Брата он облагал всех данью и избивал любого, кто осмеливался в чем-то ему от- казать. Если ему понравилась твоя одежда, он просто говорил: "Славная тенниска" - и на следующий день уже ходил в твоей тенниске. Замечая, что ты что-то жуешь, он тут же интересовался: "Вкусно?" и уходил с лакомством в руке. Мы ничего не могли по- делать.

Каждый отдавал ему все, чего бы он ни захотел, - в противном случае ты мог с уверенностью ожидать, что он все тебе припомнит на следующий день, когда будет с палкой в руке проводить очередные занятия.

Юань Лун был настоящим бандитом и головорезом, и я готов признаться, что не- навидел его все то время, когда мы оба жили в Академии. Однако, оглядываясь назад, я неожиданно понял, что по своей натуре он был не более жестоким, чем любой из нас. Именно так и должен был вести себя человек в той обстановке, в какой мы жили и учились. Академия была похожа на военное училище: старшие всегда правы, младшие вечно виноваты. Постоянные оскорбления со стороны старших братьев сдружили нас, младших учеников, а достающиеся всем нам наказания со стороны Учителя помогли ученикам стать настоящей командой.

Какой бы жесткой она ни казалась, эта система существовала долгие десятилетия, даже столетия, и воспитывала лучших акробатов, певцов и бойцов, каких только видел мир. Та форма обучения, какую мы прошли, уже исчезла. Оперные школы по-прежнему существуют, но в них уже запрещено физически наказывать учеников - этот способ воспитания дисциплины стал противозаконным. Но, честно говоря, новое поколение оперных исполнителей уже не сравнить с нашим и с теми, что были перед нами. Школы все еще хороши, и в них приходят новые ученики, но многие из них делают это лишь потому, что так захотели родители или ребенок решил стать кинозвездой. Однако мы учились даже тогда, когда нам этого не хотелось, - палка всегда была неподалеку. Если мы не хотели последовать по стопам Юань Тина - какой позор! какая бессмысленная трата долгих лет учебы! - у нас просто не было выбора.

У нас никогда не было выбора.

Итак, думаю, можно сказать, что эта система работала. Но даже постоянная угроза побоев не могла окончательно подавить наш мятежный дух. И, в особенности, дух такого мальчишки, каким был я, - сгорающего от стремления к независимости и ненавидящего власть. Еще дома, на Виктория-Пик, я терпеть не мог, когда старшие ребята помыкают младшими - мне это было отвратительно. Я не мог стерпеть этого и в Академии.

Пока я был самым младшим, это не причиняло больших неприятностей, так как, даже пребывая в самом конце нашей "пищевой цепочки", я мог позаботиться о самом себе. Но время шло, мы становились старше, а наша семья постепенно увеличивалась. Хотя тогда я еще и не подозревал об этом, исключительно важным стало появление в школе нового младшего брата. Именно это событие со временем изменило всю мою жизнь - и жизнь моего врага, Самого Старшего Брата Юань Луна.