ТРИ ТОВАРИЩА

Пока "Победители и грешники" стремительно взлетали ввысь в хит-парадах кассовых сборов, мы с моим сценаристом Эдвардом Таном прилежно трудились над идеями для следующего проекта.

Леонард прислал ко мне Эдварда в самом начале моей работы для "Золотого урожая", и наше сотрудничество оказалось плодотворным с того самого дня. Эдвард написал сценарии почти всех моих фильмов - ни один другой писатель, с которыми мне доводилось работать, не обладал такой поразительной способностью понимать мои расплывчатые мысли и предложения и превращать их в широкомасштабные кинематографические эпизоды.

Провал "Повелителя драконов" огорчил его не меньше, чем меня. Однако, пока я хандрил, запершись дома, Эдвард проводил время за просмотром других фильмов, главным образом американских рекордсменов кассовых сборов, пытаясь почерпнуть из них свежие идеи. Той картиной, которая наконец-то произвела на него достаточно сильное впечатление, стал фильм "В поисках потерянного ковчега" Стивена Спилберга - один из самых кассовых в истории приключенческих творений Голливуда.

В стремлении создать нечто подобное - полнометражную ленту со стрельбой, гoловорезами и сумасбродными приключениями - Эдвард появился у меня со сценарием под названием "Погоня за пиратами", где мне отводилась роль капитана гонконгского морского патруля начала века, которому пришлось стать сухопутным полицейским после того, как морские разбойники потопили его флот. Несмотря на неодобрение опытного начальника полиции, моему герою удается раскрыть заговор, обнаружить тайное прибежище пиратов и раз и навсегда избавить от них побережье.

Эта идея мне понравилась. Действие всех моих прежних фильмов разворачивалось в более ранние эпохи, и более современный сюжет придал бы картине достаточно своеобразный вид - она была похожа на классический голливудский фильм с китайскими актерами и гонконгским антуражем.

Я уже упоминал, что всегда любил голливудское черно-белое немое кино комедии с Китоном, Ллойдом и Чаплином, которые даже через много десятилетий заставляют зрителей улыбаться, вскрикивать от восторга и хохотать. "Великий немой" был первопроходцем жанра кинокомедии и стал золотым стандартом для всех последующих веселых сцен на экране.

223 "ТРИ ТОВАРИЩА (часть 2)"

Однако люди забывают о том, что немое кино в определенном смысле стало началом и для боевиков. Без каких-либо спецэффектов и дублеров-каскадеров звезды немого кино вытворяли поразительные трюки: падали и летали, карабкались вверх и кувыркались, совершали на экране настоящие чудеса.

Я влюбился в старый, немой кинематограф, так как в нем большая часть сюжетов передавалась языком тела - помимо удобства для человека с плохим знанием английского языка, это означало, что игра актеров тех старых фильмов выглядела для меня не менее смешной, чем для зрителей той эпохи. Быть может, мне было еще смешнее, так как я понимал, какие усилия потребовалось прилагать этим актером, чтобы смешить публику.

Итак, сценарий Эдварда показался мне великолепной возможностью привнести в гонконгское кино комичную чувственность старого немого кино Голливуда. На затягивающихся до поздней ночи "мозговых штурмах" мы дополняли его новыми сценами, подражающими великим трюкам немых комедий - к примеру, высотному танго Гарольда Ллойда с башенными часами из "Safety Last" или утонченному эпизоду погони с тщательно отработанной хореографией Бастера Китона.

Вообще говоря, я включил одно напоминание о Китоне уже в "Повелителя драконов" - там была сцена, где прямо на меня упал огромный расписной фасад дома, и я остался в живых лишь благодаря тому, что оказался именно в той точке, на которое пришлось отверстие в стене. Источником моего вдохновения стал фильм Китона "Одна неделя", где падающая стена его дома не убивает его только потому, что он оказывается напротив дверного проема Впрочем, в той картине был только один такой эпизод, тогда как в "Погоне за пиратами" трюки в стиле немого кино должны быть стать самой основой действия.

Чтобы наша смелая идея сработала, двух других важных персонажей фильмастрогого полицейского и отъявленного жулика - должны были сыграть те актеры, которые относились бы к сценам действия так же, как я. Ими должны были стать матера боевых искусств, способные с превосходной плавностью говорить на языке моей хореографии.

Однако решение этого вопроса не вызвало никаких затруднений. Я с самого начала прекрасно понимал, что именно сделает этот фильм совершенным.

Требовались только двое: мой Старший Брат Само и Младший Брат Юань Бяо.

224 "ТРИ ТОВАРИЩА (часть 2)"

- За старые времена! - провозгласил Само, приподнимая бутылку пива и призывая нас с Юань Бяо сделать то же самое.

Шел последний день работы над фильмом. Закончив монтаж, мы втроем решили отпраздновать это событие в том самом баре, где провели так много вечеров, когда еще были каскадерами. В этом баре мы опустошили бесчисленные бокалы пива и сыграли множество игр в бильярд, и хотя с тех пор, как мы переместились в более роскошные заведения, прошли целые годы, мы и сейчас чувствовали себя здесь, как дома.

- И за старых друзей! - добавил я, поднимая свою бутылку.

Юань Бяо исполнил хитроумный удар кием и крякнул от удовольствия, когда шар вошел в лузу.

- Нам нужно было почаще заходить сюда, - заметил он. - Здесь лучший стол в городе. Я подумал, что нам нужно было почаще делать вместе очень многое. Работа с братьями приносила мне самое огромное удовольствие за всю карьеру. Наши характеры были очень разными, но уравновешивали друг друга и вносили особую трогательность во взаимоотношения наших персонажей на экране. К тому же умения моих братьев прекрасно дополняли мое мастерство - Юань Бяо был чудесным акробатом, а Само - сильным и на удивление ловким бойцом. Мы так хорошо знали друг друга, что при разработке батальных сцен казалось, что один читает мысли другого.

Конечно, между нами существовали определенные правила: Само был Старшим Братом и неизменно требовал от нас уважения.

- Возможно, у тебя громкий голос, Джеки, - говаривал он, - но мой все равно громче. Мне было известно, что он втайне, а временами и открыто, возмущается тем, что я стал крупной кинозвездой. Этого было достаточно, чтобы понимать, что мы не сможем работать втроем целую вечность - им обоим нужно было свободное пространство для собственной карьеры помимо звания "братьев Джеки Чана".

И все же я знал, что как команда мы намного сильнее и лучше любого из нас в отдельности. Я хотел, чтобы мы держались вместе как можно дольше.

225 "ТРИ ТОВАРИЩА (часть 3)"

Я оказался прав в высокой оценке нашей команды. "Погоня за пиратами", которая была выпущена на экраны под названием "Проект номер один", завоевала повсюду огромную популярность. Ее единодушно одобрили критики. Ее кассовые сборы составили тонны денег. Во многих отношениях она стала настоящим землетрясением в мире фильмов с боевыми искусствами, так как показала, что действие исторического фильма совсем не обязательно должно развиваться в эпоху монастыря Шаолинь или скитающихся воинов, но при этом картина может сохранить динамичность батальных сцен и те захватывающие трюки, которые сделали ленты с кун-фу такими привлекательными для зрителей.

Я думаю, что причиной большого успеха "Проекта номер один" стало то, что в нем снимались мы втроем. С другой стороны, "Проект" стал тем фильмом, где я впервые показал то, что впоследствии стало моим фирменным знаком: очень, очень и очень опасные трюки.

Именно супертрюки стали той особенностью, которая сделала фильмы Джеки Чана уникальными. Люди ходят на них потому, что любят стремительный сюжет и юмор, однако существует и множество других не менее захватывающих и веселых картин. Но в фильмах Джеки Чана есть нечто особенное: ощущение огромного риска.

В них нет ни комбинированных съемок, ни компьютерных спецэффектов. В них не участвуют дублеры. Это настоящее действие. Настоящая опасность. И временами - настоящие и очень болезненные травмы. На съемках своих трюков я получал сотни разнообразных повреждений и десятки раз оказывался на грани гибели. Меня называли безумцем - возможно, эти люди были правы, так как, чтобы делать то, что делаю я, действительно нужно быть немного сумасшедшим. Это совсем не значит, что мне неведомо значение слова "страх". Я испытываю его каждый раз, когда появляюсь перед камерой, но до сих пор мне каким-то чудом удается с ним справляться. Крупнейшим трюком в "Проекте номер один" стал эпизод, в котором, после стремительной погони по подворотням, я карабкаюсь по флагштоку и перепрыгиваю с него на верхушку башни с часами. Затем я срываюсь с циферблата часов и падаю на землю с высоты более пятидесяти футов.

У нас не было технических средств, позволяющих исполнить такой трюк. Его предстояло выполнить настоящему, живому человеку, и тогда я вспомнил давние слова моего постановщика трюков, который сказал, что нельзя заставлять каскадера делать то, чего не хотел бы сделать сам. Погоня заканчивалась тем, что я сидел на самой верхушке, а в конце сцены мне нужно было оказаться внизу. Существовал один-единственный способ добраться от верхушки башни к ее основанию - упасть.

Чтобы я не разбился, не раскололся от удара о землю, как арбуз, на разной высоте были натянуты матерчатые навесы. Мне предстояло пронзать их в полете один за другим - это должно было замедлить падение и сделать его не таким фатальным.

- Ты уверен, что это вообще возможно, Джеки? - спросил Юань Бяо, глядя на меня так, словно признаком идиотизма была даже сама мысль о подобном трюке.

- Э-э-э... Конечно, - ответил я. - Проблем не будет. К тому же сначала мы все проверим. Никто из моих каскадеров не горел желанием испробовать падение на собственной шкуре, и мы пришли к компромиссу: сбросим с верхушки башни мешок с рисом и посмотрим, как он пройдет через матерчатые навесы.

226 "ТРИ ТОВАРИЩА (часть 4)"

При первой попытке мешок лопнул, ударившись о землю. Рис рассыпался во все стороны. - Ox! - содрогнувшись, пробормотал мой главный каскадер. Это было мягко сказано. Мы натянули навесы потуже и попробовали еще раз - мешок пережил падение.

Я подумал, что, быть может, это удастся и мне. Итак, следующим утром я забрался на верхушку башенных часов. Один каскадер помог мне перебраться к циферблату, и я повис, обхватив руками одну из стрелок часов. Я висел в воздухе, камеры работали, но я никак не мог решиться. Шли томительные минуты, металлическая стрелка все глубже врезалась в мои ладони. Наконец я крикнул каскадеру, чтобы он втянул меня внутрь. Перед моим мысленным взором все время возникал лопающийся мешок с рисом. Мелькала мысль: "Такое может случиться и с тобой!"

Я знаю, что на всех киноафишах сказано, что я не знаю страха, но это всего лишь рекламный прием; Если кто-то действительно полагает, что перед выполнением подобных трюков у меня душа не уходит в пятки, этот человек еще безумнее меня. На следующий день мы начали все сначала. Меня снова подтянули наверх. Потом еще раз. И еще раз. Целых шесть дней каждое утро начиналось совершенно одинаково: я взбирался на верхушку башенных часов, несколько минут висел на стрелках, а потом меня снимали.

- Это просто смешно! - заявил я на седьмой день.

- Я говорил тебе это уже давно, - подтвердил Само, который к тому времени невероятно устал, наблюдая за тем, как я не решаюсь исполнить свой трюк. Хотя режиссером был я, Само был намного опытнее и на протяжении всех съемок помогал мне принимать решения о том, как расставить камеры и что должно войти в кадр. - Давай отменим этот эпизод и двинемся дальше.

- Я не о том, - резко отмахнулся я. - Это отличный трюк Проблема не в нем, а во мне. Ладно, никаких оправданий. Сегодня я это сделаю.

На этот раз я потребовал, чтобы каскадеры покинули башню, как только я повисну на стрелке. Теперь у меня просто не было выбора: поскольку никто не мог помочь мне забраться в башню, оставалось только разжать руки и упасть. Так я и сделал.

Свободное падение... Треск ткани, когда я врезался в первый навес, потом еще один и, наконец, утоптанный песок и кувырок, позволяющий хоть немного ослабить удар. Я выжил, хотя очень жестко приземлился прямо на шею. После того как к этому месту приложили лед, я известил съемочную группу о том, что мы сделаем еще один дубль. - Что? - вытаращив глаза, завопил Само. Юань Бяо выглядел не менее потрясенным. Я пояснил им, что нам не хватает камер, чтобы заснять все нужные мне ракурсы. В то время у нас было всего четыре камеры, но позже я иногда использовал целый деся- ток, чтобы одновременно снимать трюк под всеми желаемыми углами.

И все же на этот раз я решил, что трюк придется повторить еще раз - а потом еще раз, так как требовалось снять три полных панорамы падения.

Нам действительно нужны были эти дубли, но, по правде говоря, я был несколько раздражен своим трусливым поведением в течение всей недели, и мне хотелось доказать Само, Юань Бяо и всем остальным, что я окончательно победил свой страх. В окончательную версию фильма вошли все три благополучных падения. Я не выбросил ни одного кадра даже из своих уродливых несостоявшихся попыток - они были добавлены в конец, и на их фоне шли титры.

Я впервые использовал этот прием еще в "Повелителе драконов": завершающие титры фильма ползли по "неудавшимся" трюкам и батальным сценам, чтобы зрителям стало ясно: то, что мы делаем, происходит по-настоящему и действительно опасно. В "Повелителе драконов" были чрезвычайно трудные трюки - к примеру, "пирамида" перед началом одной сцены драки, - и все же они не шли ни в какое сравнение с моими дикими выходками в "Проекте". После съемок "Проекта номер один" у нас осталось столько "неудачных" кадров, что при желании их можно было превратить в полнометражную "комедию ошибок". По мере увеличения размаха моих картин все более сложными становились и трюки, а наши архивы "негодной пленки" стремительно разрастались. Честно говоря, временами эти неудачные кадры оказывались намного зрелищнее окончательного варианта! Однако я снимал кино "для семейного просмотра" - если бы дети увидели, что случается во время съемок со мной, моими каскадерами и членами актерской труппы, они вряд ли могли бы спать ночами.