СВЕЖАЯ КРОВЬ

Однажды, когда мы преодолевали тяготы очередной послеобеденной тренировки, раздался скрип входной двери, ознаменовавший появление посетителей.

Юань Лун, в обязанности которого входило руководство нашими занятиями в отсутствие Учителя, стукнул об пол своей тростью и резко потребовал от нас не обращать, внимания на происходящее. Однако оказалось, что вместе с посетителями пришел сам Учитель - взглянув на вспотевших учеников, он благосклонно кивнул и велел, чтобы гостям подали чаю.

Гостями оказались молодая супружеская пара и их маленький сын, которого Академия явно напугала.

- А это наш главный спортивный зал, - торжественно объявил Учитель, - и ученики школы. Супруги тихо присели, и мальчик - который выглядел еще младше, чем был я, когда впервые оказался в Академии, - сразу же забрался на колени матери.

Мы понимали, что происходит, и едва скрывали усмешки. Прибыло "свежее мясо". Это была хорошая новость - особенно для меня, так как на нашем тотемном столбе появлялась новая нижняя зарубка.

Впрочем, мы не успели поразмышлять о будущем, так как Самый Старший Брат уже горел желанием продемонстрировать Учителю и гостям свои преподавательские способности. Он проорал целый ряд команд, и мы вновь вернулись к тренировке.

Когда подали чай, Учитель развернул бумаги, вынул печать, и новый "договор об образовании" был подписан. Учитель поздравил родителей, заверяя, что их отпрыска ждет самое лучшее обучение и попечение.

Все мы это уже слышали.

Родители обняли сына, попрощались с ним и покинули Академию.

Обхватив мальчика за плечи, Учитель представил ему новых братьев и сестер.

- Поприветствуйте новое пополнение нашей семьи! - сказал он нам, блеснув в широкой улыбке своими желтыми от табака зубами.

Мы послушно поклонились новому ученику, и Учитель забрал трость у Самого Старшего Брата, который вернулся на свое обычное место во главе рядов тренирующихся учеников.

Большую часть утренних занятий мальчик заливался слезами и требовал, чтобы ему сказали, когда за ним вернутся родители. Я заметил, как Юань Лун и Юань Тай обмениваются многозначительными взглядами, уже решив, что этот нервный малыш станет легкой добычей. Это было уже слишком. Почувствовав жалость к новичку, я подошел к нему и представился.

- Не волнуйся, парень, - сказал я. - Все мы через это прошли. Все будет в порядке.

Польщенный таким вниманием, мальчик вытер слезы, взялся за мою руку и отправился вместе со мной в столовую. Учитель поманил его к соседнему стулу во главе стола, и на лице малыша появилась улыбка. Легко было понять, что он подумал, будто все не так уж неплохо.

После обеда мы продолжили занятия и начали упражняться в кувырках и других акробатических упражнениях Сидя у стены, новичок с благоговением следил за нашими цирковыми трюками. Я посмотрел на него и махнул головой: "Давай же, попробуй".

Малыш смущенно прикрыл лицо руками, но искушение было слишком велико: через пару минут он неуверенно подошел и потянул меня за майку. Пока Юань Лун был занят сложной серией кульбитов, я пояснил мальчику, как выполнять сальто.

- Можно попробовать? - спросил он, - У меня получится!

- Это не так просто... - сказал я, вспоминая свои неуклюжие первые попытки. Я даже безотчетно потер затылок, словно ощупывая ту шишку, которую заработал, ударившись о жесткий пол спортивного зала.

Малыш сделал глубокий вдох, пробежал несколько шагов вперед и выполнил почти безупречное сальто. Учитель уставился на него с гордостью и удивлением, а остальные ученики - с завистью. Что касается Юань Луна, то он застыл, словно громом пораженный. Он-то был уверен, что новичок весь день будет хныкать и звать маму с папой - но уж никак не красоваться перед другими учениками. Прикованное к новичку внимание ничуть не радовало старших братьев, однако до самого вечера этот малыш про- должал доказывать всем, что является прирожденным акробатом.

- Вы должны учиться на примере этого мальчика! - воскликнул Учитель и позволил себе тонко пошутить: - Всего один день в моей школе, а он уже может выступать на сцене! - С этими словами он прекратил занятия и увел мальчика с собой, велев при- нести чаю с печеньем.

Когда мы радостно неслись из спортивного зала во двор, чтобы посвятить оставшуюся часть вечера играм, Юань Лун сжал руку Юань Тая.

- Этот малыш нас опозорил, - прорычал Самый Старший Брат, - Это уж точно, - кивнул Юань Тай.

И они вышли вместе, строя мстительные планы. А я решил, что не позволю этому случиться.

Вечером, за ужином, Учитель расточал новичку похвалы с появлением каждого нового блюда. - Взгляни на него - он совсем малыш, - обращался он к Госпоже, - но я уже готов утверждать, что он станет настоящей звездой.

Мальчик засмеялся и взял еще один кусок рыбы. Юань Лун и Юань Тай обменялись заговорщическими взглядами. Как им хотелось стереть с его лица эту улыбку!

После ужина Учитель и Госпожа покинули Академию, отправившись с визитом к своим друзьям в Коулунь. В школе в очередной раз менялись преподаватели, и потому вечернего урока не было, а Учитель даже не велел Юань Луну устроить нам тренировку перед сном.

Однако у Юань Луна были свои планы. Они с Юань Таем проследили за тем, как малыш понес свою небольшую сумку в камеру хранения - специальную комнату, где лежали наши личные вещи. Стараясь не привлекать внимания остальных учеников, эта парочка прокралась за ним, как слаженная команда наемных убийц. Юань Тай остался охранять выход, а Юань Лун молча схватил малыша сзади.

Новичок вскрикнул, но широкая ладонь Самого Старшего Брата прикрыла ему рот.

- Заткнись, крошка, - сказал он. - Это всего лишь мы, твои старшие братья. Тебе нечего бояться, если, конечно, ты не будешь с нами непочтителен. Правильно, Юань Тай?

- Правильно, Старший Брат, - хихикнул Юань Тай. - Это уж точно. Малыш заплакал, и Самый Старший Брат грубо встряхнул его.

- Все дело в уважении, крошка, - сказал он. - Если ты нас действительно уважа- ешь, тебе придется уплатить "дань".

- К-к-какую дань? - приглушенно промычал мальчик из-под ладони Юань Луна

- Ну а что у тебя есть? - поинтересовался Юань Лун.

- Ничего... - ответил малыш.

- У каждого хоть что-нибудь да есть, - возразил Юань Тай.

Несмотря на их попытки остаться незамеченными, я видел, как старшие братья направились за новичком, и понимал, что они собираются сделать. В результате, едва Юань Лун занес кулак, чтобы применить традиционные меры воздействия за неуважение к старшим, я уже проскользнул под вытянутой поперек дверного проема рукой Юань Тая и проник в крошечную камеру хранения.

- Чего тебе надо, Длинный Нос? - спросил Юань Луп. - Это тебя не касается.- Самый

Старший Брат уже давно начал называть меня "Длинный Нос" - и я должен признать, что это прозвище было довольно метким: не только потому, что мой нос действительно был длинным, но и по той причине, что я любил совать его, куда не сле- дует.

- Оставьте его в покое, Старшие Братья, - сказал я. - Скоро вернется Учитель, а вы знаете, что новичка нельзя трогать.

"...Пока он не отведает первую порцию цзянцзян мянь", - мысленно добавил я.

Юань Лун понимал, что я прав, как ни тяжело ему было это признать. Он отпустил малыша и с угрюмым видом оттолкнул его. Но Юань Тай не собирался сдаваться так легко.

- Ты что о себе думаешь, Младший Брат? - выкрикнул он. - Какое тебе дело? Марш отсюда, пока я не надрал тебе задницу.

- Ты имеешь в виду "поцеловал тебе задницу"? - сострил я в ответ.

Юань Тай мгновенно взмахнул рукой и отвесил мне пощечину, от которой на глазах выступили слезы. Я не мог дать сдачи, это стало бы нарушением правил, но ничто не могло помешать мне пустить в ход язык.

- Пошел ты, придурок, - заявил я.

Не веря своим ушам, Юань Тай снова ударил меня:

- Что ты сказал?

- Пошел ты! - Еще одна пощечина.

- Пошел ты! - Еще одна. По моему подбородку уже потекла кровь.

Он продолжал бить меня, а я - повторять свою фразу. Лицо распухло от синяков. Но я не собирался поднимать руку на второго по старшинству Брата.

- Пошел ты, пошел ты, пошел ты...

Наконец Юань Лун, который решил не вмешиваться в происходящее, услышал шаги идущего по коридору Учителя. Он выскочил наружу; по пятам за ним бежал новичок, выкрикивавший имя Учителя. К тому времени, когда Учитель появился в камере хранения, кровь текла у меня изо рта и носа, скулы раздулись, как у бурундука, но я, как зачарованный, продолжал шепотом повторять: "Пошел ты!"

- Прекратите! - крикнул Учитель, выводя Юань Тая из транса. Если бы не вмешательство Учителя, он хлестал бы меня по лицу целую вечность, а мне оставалось бы только обзывать его, пока нижняя часть лица не сровнялась бы с черепом.

- Что, черт возьми, здесь происходит? - рассерженно спросил Учитель, рассматривая мое избитое лицо.

Я посмотрел на Юань Тая, который теперь казался перепуганным. - У нас возникло небольшое разногласие, - ответил я Учителю.

Учитель перевел взгляд на Юань Тая, затем опять на меня: одежда в пятнах крови, лицо - в синяках.

- Разногласие... - повторил Учитель, развернулся и вышел из комнаты. Если еще раз увижу у кого-то из вас разбитый нос или синяк на лице, прибью, - добавил он, направляясь к себе. - Разве можно выступать на сцене с изуродованным лицом?

Юань Лун и Юань Тай вышли из комнаты, понимая, что только что избежали жестоких побоев до полусмерти. Новичок смотрел на меня с мечтательным восхищением.

- Знаешь, а я соврал, - сказал он.

- Соврал? - промычал я.

- Соврал, когда сказал им, что у меня ничего нет, - пояснил он, копаясь в своей сумке.

Малыш извлек оттуда горсть конфет и вручил мне одну. Я развернул ее и поморщился, пытаясь раскрыть челюсти достаточно широко, чтобы сунуть конфету в рот.

Самое смешное, что за все это время я и не поинтересовался, как зовут этого мальчика. Я узнал его имя лишь несколько недель спустя, когда малыш испробовал наше традиционное блюдо цзянцзян мянь, но после этого его настоящее имя уже не имело никакого значения, так как сменилось новым.

С того дня мы называли своего нового Самого Младшего Брата Юань Бяо...

Мне кажется, что после всего прочитанного у вас создается впечатление о том, что жизнь в Академии была настоящей пыткой, а Учитель Ю - каким-то чудовищем. Что ж, в свое время мне самому так казалось. Не было и дня, когда бы я ни раздумывал о повторении поступка Юань Тина - о побеге.

Но бежать мне было некуда. Мама не смогла бы позаботиться обо мне в одиночку; к тому же, даже если бы я вернулся в особняк на Виктория-Пик, мне просто нечем было заняться: я был слишком мал, чтобы работать, и слишком ленив, чтобы учиться в обычной школе.

Зато посмотрите, кем я стал - я, сын повара и экономки! Я рос, сражаясь за пищу и питаясь объедками. У меня не было ни игрушек, ни красивой одежды; у меня не было даже комнаты, которую я мог бы назвать своей. И все же сегодня я являюсь одним из самых известных людей Азии, а может, и всего мира, и денег у меня столько, сколько моим родителям и не снилось; я разъезжаю по всему свету, встречаюсь со знаменитостями - и снимаю кино.

Каждый раз, вспоминая эти десять лет, проведенных в созданном моим Учителем аду, я задумываюсь и о том, что последнее десятилетие своей жизни Учитель прожил в призрачном тумане болезни Альцгеймера и едва узнавал членов своей семьи. Перед смертью он два года пребывал в коме и был прикован к аппаратам, которые заставляли его сердце биться, а легкие - дышать. Его смерть в возрасте девяноста пяти лет стала подлинным благословением. Должно быть, вы решили, что я радовался его смерти и с облегчением вздохнул, узнав, что наконец-то освободился от этого человека, который обрек меня на десятилетние страдания? Если так, то вы совершенно ошибаетесь. Отцом Чан Кон Сана был Чарльз Чан - но отцом Джеки Чана был именно Ю Джим-Юань.