СМЕНА ВРЕМЕНИ ГОДА

По словам Вилли, Нгы Си Юань, руководитель независимой студии "Сизнел Фил- мз", славился наметанным глазом и умением находить молодые таланты. До основания "Сизнел" он работал администратором у Братьев Шоу. Его удачным ходом - и причиной ухода - стало то, что он пытался убедить Ран Ран Шоу подписать с Брюсом Ли контракт на тех чудовищных условиях, которых тот (вполне заслуженно) требовал. У Шоу в голове не укладывалось, что какой-то актер может стоить таких денег, и он решил, что Нгы сошел с ума.

Американцы сказали бы, что он счел Нгы играющим в какую-то свою игру. Все знали, какую промашку дал Шоу, упустив Брюса, - это признавал сам господин Ран Ран, который позже говорил своим друзьям, что отказ от Брюса стал его единственной крупной ошибкой.

После неудачи с Брюсом Нгы решил, что ему нужно взяться за дело самому. Результатом его усилий стала "Сизнел" - небольшая, но достаточно известная компания, фильмы которой обычно представляли собой добротные постановки с малоизвестными актерами.

Идея позаимствовать меня принадлежала одному из лучших постановщиков трюков "Сизнел", человеку по имени Юань Ву Пи. Вообще говоря, Юань был одним из моих Старших Братьев, но он был намного старше и ушел из школы еще до того, как я там появился. Я познакомился с ним через одного из наших братьев, который ставил трюки в одном фильме, где я снимался за несколько лет до того. Мы с Юанем стали друзьями. Когда Нгы сообщил мне, что эту мысль подал именно Юань, я тут же понял, что этому человеку можно доверять: с любым продюсером, который прислушивался к своему постановщику трюков, стоило поработать.

- Джеки, позволь мне высказать свое впечатление, - начал Нгы. - Я думаю, что в тебе есть большой потенциал.

- Да, мне уже говорили об этом, - с легкой улыбкой ответил я.

- Я расскажу тебе о своих планах, - продолжил он. - Мы с тобой еще не очень хорошо знаем друг друга. Я смотрел твои фильмы, и они мне понравились. Но Юань так верит в тебя, что очень хочет быть твоим режиссером.

Это было чертовски приятно! Даже сегодня я испытываю гордость, когда кто-нибудь из моих оперных собратьев лестно отзывается о моих способностях.

- Но, по правде говоря, - добавил Нгы, - никто не знает, на что ты способен, лучше тебя самого. По этой причине я не стану рассказывать тебе о наших планах в отношении тебя, так как у нас их просто нет. Мне хотелось бы, чтобы ты сам что-нибудь предложил. Что сделал бы Джеки Чан, если бы я дал ему возможность снять фильм?

Я был ошеломлен. Ло изо всех сил старался вдолбить мне в голову мысль о моей ничтожности. Для него я был лишь шестеренкой в механизме кино, частью его великого детища. Я был чем-то вроде предмета одноразового использования - дешевой деталью, заменить которую намного легче, чем купить новую камеру или какой-нибудь прожектор.

А теперь Нгы интересуется моим мнением. Не о трюках и не о боевых искусствах - о режиссуре!

Я застрочил, как из пулемета. Я пересказал все наши беседы с Чень Чи-Хуа и Вилли; я поведал даже о сути давних разговоров с Само и Юань Бяо, которые состоялись еще в те дни, когда я был каскадером. Я сообщил Нгы о своих пристрастиях и предубеждениях, о своих мечтах. Я изложил свою философию о том, как снимать хорошие батальные сцены. Я высказывал ему такие мысли, о существовании которых сам ранее не подозревал, однако они вдруг становились для меня совершенно очевидными.

- Господин Нгы...

- Называй меня Эн-Джи, - по какой-то причине он предпочитал именно это имя.

- Эн-Джи, Брюс был лучшим в своем деле, - сказал я. - Никто никогда не сможет превзойти его. Зачем пытаться сделать это? Люди хотят видеть свежие идеи, а не кости усопших. Брюс добился успеха, потому что делал то, чего раньше не делал никто другой. Теперь все пытаются подражать Брюсу. Но если мы тоже хотим добиться успе- ха, нужно поступить совсем наоборот.

Вспомнив шоу, разыгранное когда-то перед Вилли, я соскочил с кресла и принял боевую стойку.

- Брюс бил ногой очень высоко, - сказал я, демонстрируя, как нога поднимается выше головы. - Но я говорю, что мы должны бить ногами как можно ниже. Перед ударом Брюс кричал, чтобы показать свою силу и ярость. Я говорю, что мы должны кричать, показывая, как болит рука после того, как ты кого-то ударишь.

Я сморщился и затряс кистью. На моем лице мелькнуло комичное выражение агонии.

- Брюс был сверхчеловеком, но мне кажется, что зрителям хочется увидеть обыч- ного человека - такого же, как они. Того, кто побеждает, совершив перед этим много ошибок. Того, у кого есть чувство юмора, - продолжал я. Того, кто не боится пока- заться трусом. Хм, неужели я действительно несу полную чушь?

Эн-Джи потирал подбородок, наблюдая за моей оживленной жестикуляцией и внимательно вслушиваясь в мои слова.

- Я думаю, это самая здравая на свете мысль, Джеки, - медленно сказал он.- Самая здравая. Принимайся за дело. Сними такой фильм.

У меня отвисла челюсть. Я совсем не ожидал такого отклика на свои предположения. Я надеялся только на то, что он вышвырнет меня не сразу, и уж совсем не предполагал, что он воспримет все серьезно.

Однако это случилось. Я чувствовал себя одновременно и восторженным, и встре- воженным. Все это время я твердил себе, что непременно добьюсь большого успеха, если у меня будет возможность сделать свое кино.

Теперь я мог проверить, не обманывал ли самого себя.

166 "СМЕНА ВРЕМЕНИ ГОДА (часть 2)"

Эн-Джи решил предоставить Юань то место режиссера, которого он так добивался, и позволить ему дополнить своими соображениями мой первый проект для "Сизнел". Это сотрудничество оказалось самым приятным в моей жизни. Хотя мы с Юань не учились в школе вместе, он прекрасно знал методику Учителя, осознавал мои способности и понимал, что именно позволит мне проявить себя во всей красе. Только Само знал меня лучше, но в то время у него еще не было возможности стать режиссером.

Я показал Эн-Джи и Юаню некоторые подвижные связки в стиле Змеиного Кулака, которые разрабатывал со времен съемок "Деревянных солдат Шаолиня", это были броские и веселые вариации, ценность которых заключалась не столько в боевой действенности, сколько в зрелищности. Совместив их с акробатическими трюками, почерпнутыми из моего опыта выступлений в опере, мы решили, что такая разновидность Змеиного Кулака станет прекрасной основой для фильма.

Другим важным решением стал совершенно новый, перевернутый вверх дном подход к отношениям между Учителем и учеником. Обычно в фильмах с боевыми искусствами сифу является мудрым и почитаемым наставником, чья смерть заставляет горячо любивших его учеников взяться за жестокое мщение. Возможно, наша идея была отчасти вызвана желанием тайной мести нашему старому Учителю, так как мы с Юанем решили, что наш сифу будет безумным стариком-нищим - впрочем, не настолько сумасшедшим, чтобы он не сумел преподать мальчишке хороший урок. Кроме того, мой герой должен был быть не благородным суперменом, а простодушным сельским парнем без хороших манер и претензий, который стал учеником против своей воли.

В отличие от нашего с Чень Чи-Хуа фильма "Недоумки-кунфуисты", эта картина совсем не была издевательством над традиционным кун-фу. Фильмом "Змея в тени Орла" мы хотели заново придумать фильмы с боевыми искусствами вернуть в этот жанр те юмор и человечность, которые к тому времени оказались полностью потерянными.

Эн-Джи предложил на роль моего напарника и экранного наставника самого Саймона Юань Сю Таня, отца Юань Ву Би - ветерана фильмов Братьев Шоу, бывшего преподавателя боевых искусств в моей школе. Саймон придал своему персонажу старого учителя именно тот легкий оттенок лукавой проказливости, о котором мы мечтали, к этим изрядно потеснил мой бесшабашный юношеский задор деревенского парня. В фильме Саймон сыграл роль последнего оставшегося в живых представителя школы Змеиного Кулака, которого непрестанно преследовали ученики враждебной школы Орлиного Когтя (роль учителя этой школы исполнил корейский мастер таэквондо Хо Цзя Ли). Мой герой нашел старика израненным после нападения учеников школы Орлиного Когтя, пришел ему на помощь и предоставил кров и стол.

Позже ему пришлось пожалеть о таком решении, так как, во-первых, он сам стал мишенью для воинственной школы, а во-вторых, Саймон сделал его своим учеником - а в число его методов обучения боевым искусствам входили, к примеру, отжимания над курящимися благовонными дровами, когда он сам сидит на спине ученика.

Мой герой каким-то чудом пережил все это и стал мастером стиля Змеиного Кулака.

167 "СМЕНА ВРЕМЕНИ ГОДА (часть 3)"

К сожалению, в первой схватке со злобным Хо мой персонал понял, что Змеиный Кулак недостаточно эффективен для борьбы с Орлиным Когтем! Казалось, это предвещает гибель и ему, и его наставнику, но "я" случайно увидел, как домашняя кошка сражается с ядовитой змеей. Хотя гадюка двигалась молниеносно, кошка победила в битве благодаря своей ловкости и прыгучести. После своего выпада змея оказывается совершенно беззащитной, но кошка способна уворачиваться и отпрыгивать от любой атаки, а при падении приземляется на лапы. Я понял, что кошачий стиль боевых искусств сильнее Змеиного Кулака и, возможно, поможет одержать победу и над Орлиным Когтем в конце концов, кошки действительно ловят птиц.

Таким образом, в финальном поединке мой герой побеждает Хо благодаря сочетанию всего, чему его научил Учитель, с кун-фу в стиле Кошачьего Когтя, изобретенном лично мной. Стиль Кошачьего Когтя представлял собой, прежде всего, дикие прыжки и громогласное мяукание - на самом деле, такого стиля кун-фу не существует. Однако мы включили в этот "стиль" зрелищные акробатические номера и кувырки, так что драка выглядела ничуть не хуже, чем любая из схваток Брюса, - и при этом она была совершенно оригинальной по внешнему впечатлению, ощущению и общему настроению.

Когда съемки фильма завершились, мы поняли, что наша картина полностью отличается от всех ранее существовавших фильмов с кун-фу. Не знали мы только одного: сможет ли слово "оригинальный" превратиться в "популярный", тем более что прокатчики заранее предупредили Эн-Джи о том, что слова "фильм с Джеки Чаном" являются формулой финансового разочарования. Впрочем, эту картину во всех отношениях можно было называть первым фильмом с настоящим Джеки Чаном.

Зря мы беспокоились: "Змея в тени Орла" стала настоящей бомбой.

Каждую неделю мы втроем собирались в конторе студии, чтобы просмотреть статистику кассовых сборов - сначала в Гонконге, потом на Тайване, в Таиланде, Сингапуре и Малайзии. Цифры продолжали расти. Их рост не прекращался.

На одном из таких собраний Эн-Джи сидел за своим столом и изучал цифры, а мы с Юанем обсуждали идеи для нового фильма, время от времени поднимаясь со стульев, чтобы продемонстрировать друг другу то или иное движение.

- Эй, ребятки, - сказал Эн-Джи, оторвав глаза от бумаг. - Есть вопрос какой фильм был самым кассовым за всю историю Гонконга?

Мы замерли на месте.

- "Яростный кулак", - предположил я.

- Нет, "Путь Дракона" лучше "Яростного кулака", - возразил Юань. Скорее всего, самым кассовым был "Путь Дракона".

Лицо Эн-Джи расплылось в широкой улыбке.

- Оба ошиблись. - Он протянул нам лист бумаги, на котором были нацарапаны какие-то числа. - Правильный ответ: "Змея в тени Орла".

Мы превзошли Брюса!

Я завопил и хлопнул Юаня по спине; он сделал вид, что свалился на пол, а затем исполнил кувырок назад.

Мы превзошли всех!

Несмотря на все свои фантазии о том, что когда-нибудь я стану звездой, это казалось сном, небывальщиной. Слава и успех всегда принадлежали кому-то другому- смазливым богачам, а не таким нищим и некрасивым парням, как я.

- Нет времени праздновать, - остановил нас Эн-Джи. - Мы обязаны доказать распространителям, что случившееся - я имею в виду "феномен Джеки Чана" - вовсе не случайность. Мы должны заставить их понять, что ты, мой мальчик, - настоящая звезда. Это значит, что мы должны снять новый фильм.

Юань обернулся ко мне, и я усмехнулся в ответ.

- Нет проблем, шеф, - ответил Юань. - Послушайте, что мы придумали...

168 "СМЕНА ВРЕМЕНИ ГОДА (часть 4)"

Разработанная нами идея опиралась на формулу успеха, впервые использованную в "Змее в тени Орла", но развивала ее до следующего логического уровня. Все будет стремительнее. Свободнее. Веселее. И она наголову разобьет самые священные традиции нашего кинематографа.

Одним из самых легендарных героев в истории Китая является У Фэйху врач и воин, исцелявший недужных и защищавший слабых. Он был одним из лучших мастеров боевых искусств своей эпохи, одним из "Десяти Кантонских Тигров" повстанцев, виртуозность которых приводила в ужас тиранов Династии Цин и вызывала благоговение у простого народа. Вообще говоря, эта история входила в самые основы кантонскогo кинематографа, а сериал о жизни этого героя стал одним из первых кассовых фильмов в истории Гонконга (сериал был таким успешным, что состоял из девяноста девяти частей!).

Мы с Юанем предложили снять совершенно новый фильм про У, но вместо того, чтобы изобразить его подвиги в зрелом возрасте, мы покажем, каким он был в юношестве, еще до того, как стал легендой, - ленивым, наивным, невежественным и непослушным.

- Мне нравится, - сказал Эн-Джи. - Никогда не думал, что такое придется мне по вкусу, и все же...

Так мы приступили к съемкам "Пьяного учителя" - фильма, который навсегда изменил мою судьбу. Мы оставили лучших актеров из картины "Змея в тени Орла", и роль моего вечно пьяненького наставника вновь исполнил Саймон Юань. Мы изобрели целый ряд новых приемов и стилей кун-фу под названием "Восемь пьяных фей"; они были основаны на "стиле пьяницы", который, как считалось, У Фэйху использовал в качестве своего секретного оружия. Все это было сдобрено невероятными акробатическими трюками, уличными драками, клоунскими ужимками и даже настоящими оперными номерами.

Этот фильм стал лучше "Змеи в тени Орла". Он превзошел наши самые смелые ожидания. Я начал замечать перемены в своей жизни уже после выхода на экраны "Змеи в тени Орла": другие актеры обращались ко мне по имени, а временами меня узнавали в толпе. Но после "Пьяного учителя" я впервые почувствовал, что такое настоящая известность.

169 "СМЕНА ВРЕМЕНИ ГОДА (часть 5)"

Люди подбегали ко мне на улицах и просили автографы. Я видел, как в переулках дети играют в "пьяного учителя", беспорядочно размахивая руками. Газетчики являлись ко мне, чтобы взять интервью, а бульварные журналы подсылали репортеров, чтобы те следили за моей личной жизнью. Эн-Джи не скупился на деньги, заработанные на моих фильмах: вместо трех тысяч, которые платил мне Ло Вэй, он вручил мне целых пятьдесят - я никогда еще не держал в руках такой суммы.

Неожиданная известность и внезапная удача сильно меняют людей. Я всего лишь человек, и не очень горжусь тем, каким стал тогда. Раньше я кормился лапшой с уличных лотков и спал на полу своей квартиры. Теперь, когда у меня появились деньги, я начал покупать те вещи, которые всегда считал атрибутами крупных кинозвезд: золотые цепочки и пеструю одежду. Я присматривался к машинам, решая, какая марка - "порш" или "мерседес" - лучше подойдет моему новому имиджу. Я отправился в тот же ювелирный магазин, где когда-то покупал подарки родителям, но на этот раз приобрел подарки для самого себя: семь наручных часов, все марки "Ролекс" - по одной паре на каждый день недели. Я зашел в салон моды, который запомнился мне снобистским отношением продавцов - один из них как-то предупредил меня, что продававшаяся там одежда не по карману таким, как я. Но теперь я развалился в кресле и заставил продавцов показывать мне один наряд за другим, то кивая, то покачивая головой.

Наконец я наугад ткнул пальцем в несколько вещей, так как не имел ни малейшего представления, чего именно хочу; затем я потребовал, чтобы их доставили на дом. Думаю, сами продавцы не были в точности уверены в том, что именно я выбрал, но боялись об этом сказать. Впрочем, это меня не волновало. Я все равно собирался отправить большую часть покупок назад - лишь для того, чтобы осложнить им жизнь.

Куда бы я ни пошел, за мной следовало не меньше двух десятков людей каскадеры, приятели и обычные зеваки. Они не были ни моими телохранителями, ни даже близкими друзьями; они болтались рядом только потому, что у меня были деньги, а я горел желанием их тратить. Однако тщеславие и гордость полностью ослепили меня.

170 "СМЕНА ВРЕМЕНИ ГОДА (часть 6)"

На публике я вел себя как важная персона. В Гонконге есть одна гостиница под названием "Полуостров" - это лучшее, самое элегантное заведение на острове. Разумеется, в подобных местах Гонконга от вас требуют надлежащей одежды: пиджак, галстук, костюм или даже смокинг. Однажды вечером я подошел к "Полуострову" с толпой своих подпевал и вошел в парадную дверь. Я был в шортах. Очень скоро это привлекло внимание управляющего, который узнал во мне Джеки Чана, кинозвезду.

- Господин Чан, - промолвил он, нахмурив брови. - Разумеется, мы польщены тем, что вы нас посетили, однако не можем позволить вам оставаться здесь в таких коротких брюках

- Почему это? - поинтересовался я. Мои приспешники столпились вокруг, одобрительно кивая и жестикулируя.

- У нас есть определенные правила в отношении одежды, - пояснил он. На его верхней губе выступили капельки пота. - Мужчины должны быть в длинных брюках...

Я посмотрел на него, на его черный костюм со складками, галстук-бабочку и накрахмаленную белую рубашку. Этот тип был одним из тех, кто вышвырнул бы меня наружу, вздумай я зайти сюда каких-то три месяца тому назад. Он относился к тем болванам, которые смотрят на тебя сверху вниз; их заботит не то, какой ты человек, а то, как ты одет. Хорошо одетый бандит из "Триады" мгновенно получил бы здесь место за столиком, но Джеки Чану в шортах это не разрешалось.

- Ладно, - ответил я. - Я надену брюки. Принесите мне любые, и я их надену.

Взволнованный управляющий что-то пробормотал о необычности такой просьбы, но тут же ушел и вскоре вернулся с парой черных брюк моего размера. Я напялил их в вестибюле "Полуострова" прямо поверх шортов и жестом пригласил свою свиту в ресторан. Там я выпил одну чашку кофе и сообщил сопровождающим, что нам пора идти.

На следующий день мы снова пришли туда.

- Господин Чан, мне очень жаль, но... - На этот раз управляющий выглядел несколько раздраженным.

- Что-то не так? - с невинным видом спросил я. - Сегодня я в брюках. Но вы в тенниске! - пояснил он. - У нас очень строгие правила...

Я пожал плечами.

- Вчера вы говорили о брюках, но даже не упомянули о том, какой должна быть рубашка.

Пойдем, ребята.

Мы обошли управляющего и проникли в ресторан, где я выпил свою вторую чашку кофе от "Полуострова" за последние два дня.

Это было настоящим ребячеством, но представляло собой именно ту месть, о которой я мечтал всю жизнь. Я очень быстро сообразил, что известность не только позволяет мне безнаказанно нарушать многие правила - я мог устанавливать собственные. Даже если бы меня решили наказать, наличие денег означало, что я всегда смогу легко отделаться.

171 "СМЕНА ВРЕМЕНИ ГОДА (часть 7)"

В Америке дела обстоят точно так же: юные кумиры развлекаются наркотиками и выпивкой, пока не попадают в тюрьму. Это происходит очень быстро и очень часто, ведь никто не решается им отказать. В детстве мне повезло, так как рядом были Учитель и отец, и потому я никогда не попадал в настоящие неприятности. Однако, как я уже сказал, я совсем не горжусь тем, каким стал в те дни первого успеха.

У меня была только одна причина для гордости: двадцать тысяч из той суммы, что вручил мне Эн-Джи, я аккуратно уложил в красивую деревянную шкатулку. Положив поверх наличных дорогой жемчужный браслет, я собственноручно обернул шкатулку. На следующий день этот пакет доставили О Чан вместе с запиской, в которой я признавался ей в вечной благодарности - и не только в ней, но эта часть наших жизней навсегда закончилась, и мы оба с этим смирились.

Я перебрался в чудесную новую квартиру, уставленную красивой - и настоящей - мебелью.

Мне не известно, что случилось потом с моей самодельной обстановкой. Думаю, ее просто выбросили, хотя сейчас я жалею о том, что не сохранил ее как память. Впрочем, в те дни мне совершенно не хотелось вспоминать о прошлом.

Но, к сожалению, в моей прежней жизни было кое-что, о чем я никогда не смогу позабыть.

172 "СМЕНА ВРЕМЕНИ ГОДА (часть 8)"

Зазвонил телефон. Я перекатился на кровати и дотянулся до трубки. Утро было в самом разгаре, стрелки часов приближались к полудню, но я все еще крепко спал, так как провел большую часть ночи вместе со своими приятелями.

- Алло, - сонным голосом сказал я.

- Джеки, это ты?

Это был Вилли, с которым я не разговаривал с тех пор, как вернулся в Гонконг. Мы снимали два фильма для "Сизнел" на Тайване, где легче найти подходящие для съемок пейзажи и дешевые руки. Сначала мы с Вилли перезванивались почти каждый день; я рассказывал ему, как приятно работать с Юанем, и благодарил за то, что он помог "Сатанел" взять меня "в долг".

И в этот миг меня осенило.

Моя работа на "Сизнел" была только временной. Я по-прежнему подчинялся контракту с Ло Веем.

Если я вернусь к преследовавшим меня в прошлом провальным фильмам, тот успех, которого я сейчас добился, улетучится с той же скоростью, с какой он ко мне пришел.

- Привет, Вилли, - ослабевшим голосом ответил я.

- Поздравляю с успехом, - воскликнул он. - Я чертовски рад за тебя, и мне очень не хочется напоминать, что пришло время возвращаться.

- Неужели ничего нельзя сделать? - спросил я. - Пусть "Сизнел", Братья Шоу- кто угодно! - еще раз возьмут меня взаймы! Я просто не смогу сниматься в тех фильмах, которые делает Ло.

Вилли молчал; внутри него происходила борьба между лояльностью к своей компании и дружескими отношениями со мной.

- Джеки, я поговорю с Ло, - произнес он. - Надеюсь, мне удастся объяснить ему, что твой успех вызван полной свободой и что ты вернешься только в том случае, если сможешь снимать такие фильмы, какие хочешь, и так, как считаешь нужным.

Я задумался о словах Вилли. Он был прав. Сейчас я подчиняюсь контракту, и, как говаривал мой отец, должен подчиняться договору даже в том случае, если Ло прикажет мне сунуть голову в пасть льву. Контракт есть контракт. Ставкой является моя честь. Эх, если бы только мне не нужно было выбирать между честью и карьерой!

Моей единственной надеждой опять оставался Вилли.