СЪЕМКИ, СЪЕМКИ

Я понимаю, что уже довольно долго говорю о фильмах в стиле Джеки Чана, не поясняя, что именно это означает.

Если вы видели хоть один мой фильм - скорее всего, видели, если решили прочесть эту книгу, - то уже можете иметь представление, чем они отличаются от обычных американских боевиков (если же еще не видели, отложите книгу и возьмите напрокат какую-нибудь кассету; надеюсь, вам без труда удастся ее найти).

В большинстве боевиков герой обычно являет собой идеальную машину для убийства, которая никогда не проигрывает схваток и, фактически, даже не получает ранений.

В моих фильмах меня колотят постоянно. Это не значит, что я хочу показаться неудачником, просто такова жизнь: ты проигрываешь, проигрываешь, проигрываешь, а потом, если повезет, тебе удается победить. В жизни никогда не удается выигрывать абсолютно все сражения, так что в счет идут только победы. Такая же разница существует между состязаниями в боевых искусствах и реальными драками. В соревнованиях победителем становится тот, кто набирает больше очков. В реальной драке побеждает тот, кто наносит последний удар. Тебя могут стереть в порошок, ты вот-вот упадешь, но если тебе удается найти в себе силы нанести последний удар, который сбивает с ног противника прежде, чем он отправит на землю тебя,- ты победил. Мои персонажи несовершенны и обычно не любят драться. Однако они делают это, когда иного выхода нет, и побеждают, когда приходится это делать. Важно только это.

Вторая особенность, которую можно заметить, заключается в том, что в американских фильмах трюки всегда показывают с перерывом. Это означает, к примеру, что некто падает из окна, камера тут же показывает какой-нибудь отвлеченный кадр ("О Боже! Ты выбросил его в окно!"), а затем возвращается к земле, где уже лежит разбившееся тело. Вполне понятно, почему так происходит: ни один голливудский актер не станет прыгать из окна третьего этажа ради какого-то фильма. Любой трюк в этих фильмах снимается либо с участием дублеров, либо с помощью специальных технических средств, либо путем компьютерной анимации. Так безопаснее, и все же это подделка - каким бы впечатляющим ни получился трюк, зрители всегда смогут определить, что это спецэффект.

239 "СЪЕМКИ, СЪЕМКИ... (часть 2)"

В моих фильмах падения видны целиком, от начала и до конца. Такое невозможно подделать, и при этом нельзя воспользоваться услугами дублера. На экране вы видите все именно так, как это происходило на самом деле, - даже если падение чуть не убило одного из нас! К тому же американские батальные сцены стремительны и смертоносны. Некто вроде Стивена Сигала одним махом бах! бах! бах! - убивает или калечит десятки людей, а в следующем кадре уже жует конфетку. Даже Брюс Ли не расправлялся с противниками с такой скоростью. Однако в Америке бытует мнение, что чем больше времени требуется герою на расправу с врагами, тем слабее он покажется, а герой должен быть настоящим суперменом, способным одолеть обычного человека в мгновение ока. В сравнении с этим, в моих фильмах драки длятся целую вечность! Одной из причин является реалистичность - обычная драка редко сводится к одному-единственному удару; она тянется до тех пор, пока кому-то не повезет или его противник просто не устанет. Однако основная причина заключается в том, что в моих фильмах драки вообще не являются окончательным средством достижения цели. Люди смотрят мои картины, чтобы полюбоваться зрелищными драками, а не для того, чтобы увидеть, как кого- то убивают. Я делаю со своими драками голыми руками то же самое, что мой старый приятель Джон By делал с пальбой из оружия - я превращаю их в нечто прекрасное, в запутанный, хореографически отточенный танец. Это приводит нас к еще одному важному отличию между американскими боевиками и моими фильмами. Как я уже упоминал, в американских фильмах все батальные сцены подробно расписываются в сценарии. Каждый удар рукой или ногой и кувырок продумывается заранее, так как каскадеры и специалисты по особым эффектам должны быть готовы к тому, что будет происходить перед камерой. В моих сценариях драки почти не описываются. Там просто говорится нечто вроде: "Карабкаясь на строительные леса, Джеки дерется с вооруженным бандитом". То, как именно будет выглядеть эта драка, остается совершенно неопределенным, так как мы решаем этот вопрос перед тем"как начинает работать камера. Я выбираю те приспособления, которыми мы воспользуемся, а мои каскадеры предлагают разнообразные трюки для этой драки. Вся группа носится по съемочной площадке, выбирая различные приемы. Быть может, дело движется не особенно быстро, но результат того стоит- каждый снятый мной батальный эпизод полностью согласуется со сценарием, оказавшимися под рукой приспособлениями и даже случайными прохожими. Это похоже на джаз: мне никогда заранее не известно, как все будет выглядеть, так как это зависит от сочетания моего настроения и окружающей обстановки. Обычные садовые грабли могут быть использованы для того, чтобы сделать кому- то подсечку, вскарабкаться на какой-нибудь выступ, взмахнуть ими, как посохом, или ударить, словно дубиной. Веревка становится то кнутом, то страховочным тросом, то сковывающей движения сетью. Бочка, приставная лестница, изгородь из проволочных колец - все это можно использовать десятками различных способов, и я не знаю, какой из них станет самым подходящим для экрана, пока не выйду на съемочную площадку вместе со своими каскадерами и не начну выдумывать подробности на ходу. Можно представить, каким сложным оказался бы такой подход для голливудского стиля, где каждая лишняя секунда съемок означает потерю сотен долларов. Там почти не отводится места вдохновению, не говоря уже о нововведениях.

Сейчас, десятилетие спустя, я как раз снимаю свой первый голливудский фильм под названием "Час пик", в котором вместе со мной снимается молодой комедийный актер Крис Таккер. Он очень хороший актер и стремительно набирает опыт. Сценарий отводит ему множество комичных строк, а я снимаю крупные батальные сцены, так что мне хочется верить, что картина получится уравновешенной.

240 "СЪЕМКИ, СЪЕМКИ... (часть 3)"

Все вокруг твердят, что этот фильм станет лидером проката, а студия не жалеет для меня ничего, лишь бы только я ощущал себя настоящей звездой. Для меня сняли чудесный особняк, предоставили в мое распоряжение роскошный трейлер, личного тренера и машину, которая постоянно дежурит неподалеку. Личная комната есть даже у каждого из моих каскадеров. Во время съемок моих гонконгских фильмов мы ютились вместе, делились всем, что у нас есть, и обедали из одного большого котла. Там я делал все, что могло понадобиться, я был и режиссером, и продюсером, и оператором, и мальчиком на побегушках, и чернорабочим. Кем угодно. Здесь мне позволяют делать только одно: стоять перед камерой. Мне не разрешают выходить на площадку даже тогда, когда им нужно проверить освещение, - удалось найти моего двойника, человека такого же роста и с такими же волосами. Когда им нужно настроить свет, они одевают его в мою одежду, а я тем временем сижу в своем трейлере. Сцены с диалогами отнимают у нас целую вечность. Сцены с драками снимаются с необычайной скоростью. Мы можем потратить десять дней на отработку эпизода с разговорами и всего два - на эпизод с активными действиями. В Гонконге все было наоборот: двадцать дней на батальную сцену и два дня на диалог. Думаю, все потому, что американцы очень любят поговорить. Однако на этот раз я могу ставить трюки и драки так, как считаю нужным. Во всяком случае, почти так, пос- кольку, по голливудским правилам; мне дают на это в десять раз меньше времени. В первый день съемок мы отправились взглянуть на натуру и оценить, как сможем использовать ее в дальнейшем. На втором этаже одного здания было окно, в которое мне предстояло забраться, и режиссер хотел узнать, как именно я это сделаю. К счастью, вокруг дома росли деревья; я показал ему, что вскарабкаюсь на одно из них, переберусь на другое, а затем прыгну в окно. Все это должно было происходить на высоте около двадцати футов от земли. Режиссер не понял моих объяснений, и мне пришлось сбросить туфли и показать все это по-настоящему: вверх, на дерево, прыжок на другое, прыжок и я уже в окне. У режиссера отвисла челюсть. Убедившись, что я в состоянии сделать это, он тут же пометил это место как подходящую натуру для съемок. На следующий день мы проводили репетицию, и я несколько раз повторил этот трюк, чтобы мы могли определить положение камер. Наконец настал день съемок эпизода. Я подошел к первому дереву, начал взбираться на него, но тут раздался возглас "Стоп! Остановить съемку!" Вокруг режиссера столпились три возмущенных представителя страховой компании. - Он не имеет права этого делать, - твердили они. - Он может упасть и получить травму. Режиссер пытался объяснить им, что я сделал это уже пять-шесть раз, но они ничего не хотели слушать. На то, чтобы уложить на землю страховочные матрацы и соответствующим образом изменить положения камер, ушло несколько часов. Я совсем не утверждаю, что меры предосторожности излишни; они необходимыособенно в тех случаях, когда ставкой является жизнь актера. Однако на съемках в Гон- конге мы больше полагались на свою подготовку, чем на страховочные матрацы. За все это время на моих съемках еще никто не погиб конечно, травмы случаются всегда, но это совсем не означает гибель или конец карьеры. Так или иначе, наши методы съемок относятся к различным системам, и переход от гонконгского стиля к голливудскому потребовал времени.

Разумеется, у Голливуда есть свои потрясающие стороны - здесь можно без каких-либо затрат средств и времени найти все, что захочется: оборудование, натуру, приспособления. Хочешь "Стедикэм" - получай. Раньше, когда нам нужно было снять подобные кадры, мы сооружали нечто из растягивающихся тросов и пытались перемещать камеру как можно плавнее. Как насчет подъемного крана для кадров с высоты птичьего полета? Нет проблем. А в Гонконге мы, бывало, брали лестницу и водружали на нее оператора с камерой, после чего десяток людей приподнимал эту конструкцию и начинал ее вращать. Результаты наших усилий были ниже голливудского качества, но не настолько, как можно подумать. Кроме того, посмотрите, в какие суммы это обходится Голливуду! "Скорость - 2", "Бэтмен навсегда", "Титаник" - бюджет каждого из этих фильмов составил сто - двести миллионов долларов, но из этих трех прибыль принес только "Титаник", и это действительно прекрасная картина. Впрочем, в Азии мои последние фильмы по кассовым сборам одержали верх даже над "Титаником". Иногда я гадаю о том, какой фильм мог бы снять, если бы мне выдали сто миллионов долларов. До сих пор моя самая дорогая картина обошлась всего в двадцать миллионов. Я готов поспорить, что, будь у меня целая сотня, я снял бы фильм, который выглядел бы на все триста миллионов долларов. Никаких личных вертолетов, особняков, роскошных трейлеров и изысканной пищи - все деньги только на съемку. Ничего, кроме свежих идей и новых зрелищ.

И, конечно же, трюков.

241 "СЪЕМКИ, СЪЕМКИ... (часть 4)"

Некоторые из моих лучших фильмов начинались с какой-нибудь странной и неожиданной идеи. Закончив "Защитника", я начал снимать "Полицейскую историю". Я понял, что давно хочу снять фильм о полицейских - разумеется, по-своему. И мне хотелось сделать его как можно более зрелищным, Прогуливаясь по Гонконгу, который сейчас превратился из городка с крошечными, удушливо тесными домишками в мир небоскребов, я обратил внимание на то, что господствующее положение в его пейзажах занимают сталь и стекло. Я немедленно устроил совещание с Эдвардом Таном и сообщил ему, что хочу снять картину, в которой основой действия служит стекло - актеры врезаются в окна и проваливаются в стеклянные крыши.

Это звучало достаточно глупо, но именно так на свет появилась "Полицейская история", которую мои каскадеры окрестили "Стеклянной историей". В этом фильме мы продемонстрировали множество потрясающих трюков - непрерывную съемку головокружительной погони на машинах по горному склону и сквозь поселок из бараков и старых времянок В сменяющем эту сцену эпизоде я пользуюсь зонтиком, чтобы повиснуть сзади на двигающемся с большой скоростью двухярусном автобусе, и после лихорадочной поездки по городу подтягиваюсь и забираюсь в автобус. Однако самой опасной и запоминающейся сценой стала финальная схватка, которая проходила в переполненном универмаге. Стекло было повсюду, и мы пробивали его пулями, кулаками и своими телами.

Чтобы сделать эпизод как можно реалистичнее, я заказал в Америке особое хрупкое стекло, попросив, чтобы оно было в два раза толще обычного оконного. Разумеется, все трюки стали вдвое опаснее: мы постоянно зарабатывали синяки и порезы и дело дошло до того, что Вилли каждый день метался между съемочной площадкой и больницей, доставляя туда все новых раненых и проведывая тех, кто уже получил травмы. И все же меньшими усилиями мы не смогли бы добиться нужного результата. Последний трюк картины - "супертрюк" - стал настоящей изюминкой. Чтобы скрыться от преследовавших меня убийц, мне приходится сделать отчаянный прыжок на высоте трехэтажного здания, ухватиться за мерцающую огнями люстру и подняться по сплетению толстых проводов. Затем я соскальзываю по ним, лечу вниз, вызывая при этом целый вихрь искр и осколков стекла, пронзаю несколько стеклянных перекрытий и наконец приземляюсь на землю. Мы могли проводить съемки в торговом центре только после того, как он закрывался, и потому работать приходилось в большой спешке - в нашем распоряжении были только ночные часы. К тому времени, когда строительная бригада натягивала провода и устанавливала стеклянные перегородки, солнце уже вот-вот должно было взойти, и нам приходилось затягивать прозрачную крышу универмага черным экраном, чтобы камерам не мешали лучи рассвета. Магазин открывался в десять утра, так что уже к половине десятого нам нужно было сворачивать съемку и прибирать за собой. Всю ночь напролет в зале находились двести статистов и двенадцать операторов, не говоря уже о моих партнерах по фильму - Бриджит Линь, игравшей свидетельницу, которую защищал мой герой, и Мэгги Цзюнь, исполнявшей роль моей давней подружки. Мы могли сделать только один дубль моего головокружительного трюка, иначе у нас не оставалось времени привести магазин в порядок. Камеры заработали, и во всем универмаге воцарилась полная тишина. Я спрыгнул с балкона третьего этажа, начал скользить, скользить, затем сорвался и упал. Стекло летело во все стороны, а я уже лежал на спине на жестком полу первого этажа. Все стояли, затаив дыхание, не зная, жив ли я, ранен ли и если ранен, то насколько серьезно. Несмотря на боль во всем теле, особенно в руках, мне удалось самостоятельно подняться на ноги.

242 "СЪЕМКИ, СЪЕМКИ... (часть 5)"

Все присутствующие - статисты, актеры, съемочная группа - разразились рукоплесканиями, не дожидаясь прерывающего работу камер слова "стоп!" Ко мне подбежали Бриджит и Мэгги, в глазах у них стояли слезы. Трюк получился. Соскальзывая по электропроводам, я содрал кожу с пальцев и ладоней. По моему лицу текла кровь, в ногах и теле застряли осколки стекла. И все же... трюк получился! Каждый раз, снимая очередную картину, я думаю о том, что вынуть из своей волшебной шляпы на этот раз, чем удивить зрителей, что новое им показать. Иногда проблемы оказываются связанными с трюками: как придать им больший размах, как сделать их стремительнее, резче, опаснее? Временами мое внимание сосредоточено на сюжете: могу ли я нарушить какие-то устоявшиеся штампы? Когда все снимают исторические фильмы, мне хочется сделать современное кино. Когда все начинают пользоваться пистолетами, я предпочитаю кулаки. У моих фильмов есть своя формула - ведь люди всегда ожидают от фильмов Джеки Чана определенных составляющих,- но мне прежде всего хочется потрясти зрителя чем-то неожиданным. Завершив "Проект номер один", который был историческим фильмом, я снял "Полицейскую историю", действие которой происходит в наши дни. "Полицейская история" развивалась в Гонконге, и потому я решил, что новый фильм нужно снять в другой стране. В результате появились "Доспехи бога", где вместе со мной снимались популярный певец Алан Там и Лола Форнер, испанская модель, которая была моей партнершей в "Закусочной на колесах". На этот раз моим героем стал смельчак и кладоискатель по кличке Азиатский Сокол. Один богач нанимает его для поисков фрагментов какого-то мистического артефакта. Этот персонажи весь сюжет были навеяны сериалом об Индиане Джонсе режиссера Стивена Спилберга, хотя картина строилась по законам стиля Джеки Чана - кулаки и мелькающие в воздухе тела вместо пистолетов и мелькающих пуль.

"Доспехи бога" навсегда запомнятся мне как фильм, во время съемок которого я оказался на самом краю гибели. Как можно догадаться, трюки в этой картине были весьма зрелищными, и один из них едва не погубил меня, хотя на самом деле он был довольно простым: мне нужно было перепрыгнуть с гребня стены на ветку дерева. Но ветка не выдержала мой вес, и все закончилось тем, что я рухнул на землю, так сильно ударившись головой о камень, что у меня из ушей хлынула кровь. Мы вели съемки в Восточном Блоке, и больницы там были не такими хорошими, как хотелось бы, Однако удача по-прежнему оставалась на моей стороне: по стечению обстоятельств в ближайшем городке жил самый известный в стране нейрохирург. Шесть недель я оправлялся от операции, в ходе которой из моего мозга извлекли сломанную кость черепа, а затем вновь вернулся к съемкам. Исполнившись решимости преодолеть собственный страх, я снова оказался на том месте и повторил трюк. На этот раз все обошлось благополучно, а сам фильм стал третьим по прибыльности за всю историю гонконгского кинематографа. Возможно, кассовому успеху фильма помогли слухи о том, что я едва не погиб. Это остается неизвестным, но если так, то я готов открыто заявить, что, несмотря на свою преданность кино, существуют некоторые вещи, через которые мне никогда больше не захочется проходить даже во имя успеха.

Завершив "Доспехи бога", я вновь собрал своих братьев для съемок продолжения "Проекта" - "Проекта номер один - 2", а затем мы втроем сняли картину "Драконы навсегда" - это название оказалось достаточно ироничным, учитывая, что три "дракона" в последний раз участвовали в одном фильме.

243 "СЪЕМКИ, СЪЕМКИ... (часть 6)"

В некотором смысле, это был один из самых прекрасных периодов нашей работы в кино: запоминающиеся персонажи и потрясающие драки, включая первый в истории батальных сцен эпизод, где мы все втроем дрались друг против друга С другой стороны, этот период был очень тяжелым." напряжение в наших взаимоотношениях окончательно прорвалось на поверхность, и, едва закончив съемки, мы разошлись в разные стороны. Прошло несколько лет, прежде чем мы вновь заговорили друг с другом, и еще немало времени, прежде чем мы опять решились на совместные проекты - я исполнил яркую эпизодическую роль в режиссерском дебюте Юань Бяо под названием "Мальчик с Тибета", а затем предложил Само стать постановщиком фильма "Удар грома". Он стал режиссером и одного из последних моих фильмов - "Мистер Хороший Парень". Думаю, что после десятилетия взаимных обид и раздражений Само, Юань Бяо и я преодолели вызывавшие у нас раздоры различия в характерах. Мы даже вновь заговорили о возможностях совместной работы перед камерой. Мы до сих пор говорим об этом и ждем подходящего времени и подходящего проекта. Наше неловкое "расставание" и недавнее примирение стали для меня еще одним доказательством того, что все меняется. Даже лучшая дружба временами оказывается на мели. Вкусы, склонности и настроения людей постоянно меняются. Сейчас, в возрасте сорока четырех лет, я просто не могу позволить себе чрезмерного комфорта и потакания своим привычкам. Я всегда говорил, что мне хочется только одного: снимать "фирменные" фильмы Джеки Чана, но на протяжении всей своей карьеры я вновь и вновь изобретаю этот особый стиль. Я не очень-то люблю об этом думать - подобные мысли причиняют мне больше боли, чем все полученные за эти годы травмы вместе взятые, - и все же рано или поздно наступит то время, когда я уже просто не смогу вытворять все то, чем славятся мои фильмы. Во всяком случае, я стану совсем другим Джеки Чаном. Сможет ли пятидесятилетний человек прыгать с крыш? Когда мне исполнится пятьдесят пять, буду ли я достаточно быстрым и гибким, чтобы двигаться и драться так, как хочу, и так, чтобы это нравилось зрителям? Какие трюки будут по силам Джеки Чану в шестидесятилетнем возрасте? Я понимаю, что в конце концов мне придется вступить в новый период жизни - и тогда мне действительно потребуется медицинская страховка. Я пытался подготовить себя к грядущему. На своей студии "Золотой путь", созданной в рамках "Золотого урожая", я снял десятки фильмов - от боевиков типа "Озор- ники" и "Инспектор в юбке" до романтических и исторических драм вроде "Губной помады" и "Актрисы". Я помогал сделать карьеру другим актерам - дал моему хорошему другу Аните Муэй возможность перейти от пения к съемкам в "Губной помаде", поддержал Мишеля Йе, когда он возвращался в кино с фильмом "Суперполицейский", пригласил в свои недавние фильмы - "Разборка в Бронксе" и только что законченную картину "Кто я?" - новых молодых и талантливых актеров.

244 "СЪЕМКИ, СЪЕМКИ... (часть 7)"

Кроме того, я приложил усилия к тем формам бизнеса и занятий, которые не имеют ничего общего с кино. Благодаря основанной компании "Группа Джеки Чана", генеральным директором которой стал Вилли, я смог приобрести недвижимость, вложить средства в производство одежды и открыть кофейни - а также потратить миллионы долларов на благотворительность. Я даже стал одним из совладельцев сети ресторанов "Планета Голливуд" - вместе с такими американскими звездами, как Брюс Уиллис и Сильвестр Сталлоне. Я оказался единственным азиатским актером, которого они пригласили в свою команду, что до сих пор кажется мне достаточно обидным. Именно поэтому я совсем недавно согласился вложить средства в новую, подобную "Планете Голливуд" тематическую сеть рестора- нов под названием "Звездный Восток", которой управляют китайские представители шоу-бизнеса. Создателем и главным организатором "Звездного Востока" стал мой партнер по "Доспехам бога" Алан Там. В эту группу вошли также многие мои старые приятели, и мы уже открыли первые рестораны в Шанхае и калифорнийском городе Пасадена. Кто знает? Быть может, вскоре один из них откроется и неподалеку от вас. Я надеюсь, что вся эта работа не позволит мне скучать еще очень долго после того, как я перестану снимать боевики, но это совсем не значит, что я собираюсь бросать это занятие в скором времени. Пару лет назад я беседовал с Вилли о своем будущем, и он высказал беспокойство в отношении огромных нагрузок, которые выпадали на долю моего организма в течение всех этих лет. - Джеки, ты просто не сможешь заниматься этим вечно, - предупредил он. - "Вечно" - это слишком много, - рассмеялся я. - Я и не собираюсь задерживаться здесь так долго. - Я говорю вполне серьезно, Джеки, - настаивал он, раскуривая трубку, которую я купил для него, когда искал место для съемок последнего фильма. Несколько лет назад врачи запретили Вилли курить сигареты, и он переключился на табак для трубок- конечно, это тоже не самая полезная привычка, и все же трубка не приносит сердцу и легким такого вреда, как сигареты. - Я сказал это не для того, чтобы тебя расстроить. Я просто устал все время навещать тебя в больнице. И я не могу поверить, что ты сам никогда об этом не задумывался. Что ж, я действительно задумывался об этом... впрочем, очень редко. Послушай, Вилли, я понимаю, что когда-нибудь мне придется сменить образ жизни и форму занятий, - подтвердил я. - Однако впереди у меня еще много лет в кино. Вилли выдохнул облачко дыма и улыбнулся. - Разумеется, Джеки, Конечно, это так, Вопрос в том, как растянуть твои "боевые годы". И поскольку ты сам, похоже, не собираешься искать решение, старый дядюшка Вилли уже придумал нечто такое, что позволит тебе продолжать снимать кино, одновременно избегая утомления. Вилли подчеркнул, что гонконгский стиль съемок - единственный, который я по-настоящему освоил, - во многом опирается на физические данные и личный риск - Решение заключается в изучении другого стиля, - продолжал он. - Это не значит, что ты отказываешься от прежнего; нет, ты просто обогащаешь его. Я подался вперед и едва не выпал из кресла, когда сообразил, что он имеет в виду. - Ты хочешь, чтобы я опять поехал в Голливуд?! - с укором воскликнул я. Вилли кивнул. - Что бы ты ни думал об американском способе кинопроизводства, Джеки, нужно признать, что карьера голливудской звезды боевиков действительно длится намного дольше, - пояснил он. - Взгляни на Гаррисона Форда ему уже за пятьдесят, а он по- прежнему играет в боевиках. Сильвестр Сталлоне, Арнольд Шварценеггер - все они старше тебя, но все еще играют отличные роли. Ты должен научиться использовать спецэффекты, компьютерную графику - и вуаля! Еще десять, даже пятнадцать лет в боевиках! И я совсем не утверждаю, что ты не имеешь права время от времени укладывать самого себя в больницу. У тебя просто появится возможность выбора. В моей голове кружились мысли. Я обещал самому себе никогда больше не делать попыток слепо ворваться на американский рынок - я просто не смог бы вынести еще одного унижения. И все же "Золотой урожай" уже вел активные переговоры о продаже моих последних фильмов американским студиям, а Рэймонд ронял довольно прозрачные намеки насчет предстоящего мне в неопределенном будущем рекламного тура по Америке. К тому же основной причиной моего нежелания возвращаться туда было то, что мне не хотелось, чтобы меня превращали в кого-то другого, но теперь, когда вся Азия (да и остальные уголки мира) знакомы с моим стилем, мастерством и сценическим образом, я наконец-то могу вновь отправиться в Америку и снять голливудский фильм в собственной манере. В стиле Джеки Чана. Помимо прочего, две прошлые поездки в Америку не смогли помочь мне исполнить две заветные мечты. Во-первых, мне страстно хотелось устроить крупную, грандиозную, праздничную премьеру с фотографами, разрезанием бархатной веревочки и присутствием знаменитостей одну из тех премьер, какие показывают по телевизору. Во-вторых, я хотел оставить отпечатки своих ладоней и подпись на бетонном тротуаре перед знаменитым Китайским Театром в Голливуде. Если не считать двух мелочей, я был самой настоящей звездой, но по какой-то причине исполнение этих желаний стали для меня невероятно важными. - Что ж, возможно, попробовать действительно стоит, - согласился я.

- Чудесно, Джеки! - обрадовался Вилли. - Еще один рывок! Точнее, третья попытка приносит удачу.