ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ

По многим причинам те дни были для меня очень хорошими временами, возмож но, даже лучшими. Я тяжко трудился, но получал (и тратил) заработанные деньги. Я старался не вспоминать О Чан.

И каким-то чудом мне это почти удавалось.

Время от времени я виделся со своими братьями, с теми, кого я знал со школьных времен, однако, несмотря на ту связь, какая существовала между нами прежде, теперь у каждого была своя жизнь. Многие из них тоже были каскадерами, но ни у кого дела не шли так хорошо, как у меня, хотя все мы частенько слышали рассказы о наших старших братьях - о Юань Ва, который стал одним из самых популярных дублеров по той прос- той причине, что, лишь однажды увидев любой стиль боевого искусства, он мог почти безупречно ему подражать, и о Самом Старшем Брате, который сдержал свою клятву стать большим человеком и преуспел в профессии каскадера несмотря на свои крупные размеры.

Что касается Юань Бяо, то после окончательного закрытия школы он решил попытать счастья за границей и уехал вместе с Учителем и его семьей в Лос-Анджелес.

Тогда я еще не знал этого, иначе воспринял бы его решение как знамение и предупреждение.

Те славные деньки не могли тянуться вечно. Честно говоря, они вот-вот могли зaкончиться. Закрывающиеся оперные школы означали, что вскоре на студии хлынет поток све жих, юных и бросающих вызов самой смерти талантов. Хотя кинопроизводство развивалось прежними темпами, вскоре должна была развязаться смертельная борьба за работу.

Реальный мир начинал показывать зубы. Работа выдавалась все реже, и нам, вольнонаемным каскадерам, становилось все труднее зарабатывать деньги.

Я начал беспокоиться, когда, являясь на одно из десятков рабочих мест для каскадеров в знакомых студиях, видел сотни таких же молодых ребят некоторые были еще моложе, - сидящих в тени и дожидающихся, пока их вызовут. Я всегда трудился с охотой и при любой возможности делал работу за двоих. Однако возможность поработать выдавалась все реже и реже.

Часто, проведя полдня на студии в бессмысленном ожидании, я уходил и возвращался домой, понимая, что сейчас и опытные каскадеры радуются даже роли трупа или статиста в массовке. Как я мог тягаться с ними?

Итак, я ел и спал, сколько мне хотелось, а затем придумывал разные способы убить время. У меня уже не было средств на азартные игры; не было их и у других, так что одалживать деньги я тоже не мог. Временами я даже подумывал о том, не позвонить ли туда, куда я никогда раньше не собирался звонить - маме и отцу, - не признаться ли им, что у моего дела уже нет будущего и что я готов приехать в Австралию, если они вышлют мне билет.

Иногда я болтался вокруг школы О Чан со слабой надеждой случайно встретиться с ней. Но этого так и не произошло.

Поскольку делать мне было нечего и я уже не мог сниматься в фильмах, я принялся смотреть их и тратил последнюю мелочь на все, что только показывали в местных кинотеатрах - от голливудских фильмов до последних гонконгских лент. Знаете, какой фильм был моим любимым? "Звуки музыки" с Джули Эндрюс. За те медленно текущие месяцы я посмотрел его семь раз.

109 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 2)"

Однажды вечером я заглянул в старый бар, где обычно сидели мои приятели-каскадеры - большинство работали допоздна (если вообще работали), и потому заведение было полупустым.

Я взял пиво, снял с покоробленной и пыльной стойки кий и расставил шары, намереваясь сыграть в бильярд с самим собой.

Щелк. Щелк. С попаданием в лузы мне везло ничуть не больше, чем в поисках работы... И тут я услышал знакомый голос.

- Эге, неужели это наш Принц? - произнес он с лукавым и сердечным смешком. Я внезапно узнал этот голос; это нарушило мою сосредоточенность, и шар опять прокатился мимо.

Я обернулся - это был не кто иной, как Юань Лун, мой Самый Старший Брат. Я едва не выронил кий.

Юань Лун взял кий из моей руки, склонил свое коренастое тело над столом и хладнокровно послал шар в лузу.

- Как дела, Младший Братец? - поинтересовался он.

Я пожал плечами, пытаясь сделать вид, что встреча с ним не представляла собой ничего особенного.

- Неплохо. Много работы.

Он многозначительно посмотрел на меня.

- Непохоже, что у тебя так уж много работы. - Он загнал в лузу еще один шар и заказал пиво.

Что я мог возразить?

- Слушай, помнишь, что я говорил вам, когда уходил из школы? - спросил он.- Если понадобится работа, дайте мне знать. В конце концов, зачем еще нужен Старший Брат? Я сглотнул ком в горле, не зная, чего ждать от Юань Луна - злорадства или, возможно, сарказма, но уж наверняка не искреннего предложения помощи. Мне очень хотелось верить, что этот враг, превративший десять лет моей жизни в школе в сущий aд, внезапно превратился в славного парня, и все же я не мог избавиться от своих подозрений.

- Почему это ты вдруг решил мне помочь?

Юань Лун нахмурился и сделал очередной удар кием:

- Эй, я пытаюсь оказать тебе услугу, понимаешь? - Щелк, щелк. - Не выдумывай никакой ерунды. Это просто хен дай.

На кантонском диалекте "heng dai" означает ту форму отношений, которая традиционно существует между старшими и младшими учениками. Будучи старше меня, Юань Лун требовал от меня уважения и подчинения. Как младший, я мог рассчитывать на его поддержку и помощь - во всяком случае тогда, когда он не издевался надо мной.

Я скупо извинился за то, что проявил такую неблагодарность.

- Ничего, - с улыбкой ответил он. - У тебя еще будет время научиться тому, как вести себя со старшими. Послушай, я в хороших отношениях с одним постановщиком трюков - я несколько раз прикрыл ему задницу, и теперь он передо мной в долгу. В итоге я получаю работу, когда только захочу. Кроме того, работу дают всем, кого я к нему направляю, соображаешь? Достаточно упомянуть обо мне - и тебя наняли.

110 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 3)"

Я почувствовал признательность, хотя понимал, что Самый Старший Брат наслаждается тем, что он стал такой большой шишкой и помогает пустому месту, вроде меня. Деньги почти закончились, я оказался в безвыходном положении и уже готовился распрощаться со своими мечтами в отношении Гонконга.

- Спасибо, Юань Лун, - с надлежащим смирением произнес я.

Старший Брат закатил глаза.

- Не называй меня так, - потребовал он. - Я уже настоящий каскадер, а не какой-то школьник Ребята дали мне новое прозвище: Само. Теперь меня зовут так

Я прыснул в свою кружку с пивом, и даже Старший Брат, Само, выглядел несколько смущенным. Дело в том, что так звали одного толстенького персонажа из популярных в те времена мультфильмов. Это имя происходило от выражения "am mo", "три волоска", так как на макушке этого мультипликационного героя было всего три волосинки. Таким образом, каскадерское прозвище господина Большой Шишки звучало для нас так же, как для американца, если бы какой-то актер называл себя Снупи или скажем, Гарфилдом.

Впрочем, в этом был определенный смысл. Старший Брат ушел из школы из-за своего лишнего веса - он и стыдился, и ненавидел себя за это. Единственный способ выжить, подавить свое самолюбие заключался в том, чтобы сбросить вес или превратить его в нечто противоположное - в то, чем можно гордиться, над чем можно весело подшучивать.

Я думаю, ему проще было сменить имя, чем режим питания.

По какой-то причине звучание этого нового имени растопило лед между нами. Мы не говорили о прошлом, не делились воспоминаниями. Мы начали все сначала. В результате мы оба напились, хохотали и до поздней ночи играли в бильярд. После полуночи мы заснули прямо в баре - и хранили эту традицию в течение множества шумных и поздних встреч в будущем. Владелец заведения разбудил нас на рассвете, именно в то время, когда нам пора было отправляться в Киногородок и делать заявку на участие в съемках.

111 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 4)"

На протяжении последующих месяцев мы с Само провели вместе очень много вeчеров. Я начинал лучше понимать его и замечал те черты, на которые не обращал внимания в школе. Он был дерзким, невоспитанным и грубым; его веселость могла в мгновение ока смениться плохим расположением духа, и он не боялся использовать свое бойцовское мастерство наряду с язвительным языком. "Хочешь справиться со мной - приводи с собой целую армию", - хвастал он, демонстрируя шрам в форме полумесяц; на верхней губе. Он заработал эту отметину в драке из-за девушки в одном из ночных клубов. Удар, нанесенный ему парнем той девушки - этот трус ударил Само разбитой бутылкой, - навсегда изуродовал его лицо. В свою очередь Само нокаутировал того парня и оставил двух его приятелей истекающими кровью в сточной канаве.

- И если бы не этот маленький порез, я бы вернулся за той девушкой, гордо заявлял он. Следуя его примеру "крутого парня", мы с другими каскадерами из нашего круга частенько оказывались в скверных переделках. Однажды, напившись и принявшись буянить, мы украли мотоцикл и по очереди весело катались на нем, пока не обратили на себя внимание полиции. Тот невезучий парнишка, который сидел на мотоцикле в этот момент, попал в камеру предварительного заключения, но мы сбросились, заплатили за его залог, а затем нам удалось "убедить" владельца мотоцикла решить все неофициально - в конце концов, ведь мы просто одолжили его мотоцикл.

Мы даже оплатили ему бензин.

Однако раньше, когда мы были моложе, я и не подозревал, что под угрюмостью и вспыльчивостью Само кроется на удивление чувствительное сердце. Обычно вся его чувствительность была обращена внутрь: никто не осознавал его недостатки лучше него самого. Но иногда эти чувства поднимались к поверхности его крупного тела. В отношениях с друзьями он был добр и щедр, однако взамен требовал от них полной признательности и верности, которые большинство юных ребят из нашей компании с готовностью ему отдавали. Для меня это было труднее. Я терпеть не мог лизать кому-то зад (к тому же у Само он был слишком велик для этого). Он всегда будет считать себя Старшим Братом, а меня - "малышом".

Рано или поздно мне нужно будет стать взрослым. И тогда я останусь в одиночестве.

112 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 5)"

Примерно через месяц после нашего "нового знакомства" к нам неожиданно при- соединился еще один старый член семьи - Юань Бяо, который вернулся из Америки после бесславного провала всех попыток проникнуть в Голливуд.

- Никак не справиться с этими проклятыми иностранцами, да, Юань Бяо?спросил я, когда мы праздновали его возвращение обычным для нас способом: пили и катали бильярдные шары.

- Не угадал, Юань Ло, - ответил он, приподняв большие черные очки, которые носил с того момента, когда миновал черту юношества. - Попав туда, мы сами стали проклятыми иностранцами. Вот что я могу делать! - Он спрыгнул со стула, сделал прыжок назад,

приземлился на руки, с легким изяществом прошелся на них и мягко вскочил на ноги. - Но у меня вот такие волосы, вот такие глаза и вот такой язык... В американских фильмах нет места китайцам.

- Глупый ты, они ведь еще не видели меня, - завопил Само, постукивая себя ку- лаками в грудь. - Подожди, Америка, я еще стану твоим великим героем!

- Старшой прав, - фыркнул я. - Интересно, в Америке найдутся такие широкие экраны, на которых поместятся ты и твое самомнение, братишка?

С момента нашего первого знакомства миновало уже больше десятилетия, но Само по-прежнему не мог поймать меня, когда я пускался бежать.

113 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 6)"

После возвращения Юань Бяо мы провели много таких вечеров. Ночи напролет мы пили и веселились; к утру мы на несколько часов засыпали, обняв друг друга за плечи, а на рассвете похлопывали себя по щекам, встречая новый день, в течение которого нам предстояло рисковать своим здоровьем и жизнью.

Иногда, в те дни, когда съемки двигались вяло, мы втроем даже уходили из студии и отправлялись в парк, чтобы перекусить, вздремнуть и попинать футбольный мяч - насладиться теми детскими забавами, которых нам так недоставало во время учебы в школе. Когда мы лежали под солнцем на траве, кто-нибудь обязательно переводил разговор на мир кино, начиная рассказывать о знакомых нам актерах (полных бездарях), о тех режиссерах, с которыми нам доводилось работать (как правило, тщеславных глупцах), и о том, что сделали бы мы, если бы оказались во главе кинобизнеса (полностью изменили бы гонконгскую кинопромышленность и, разумеется, изрядно при этом разбогатели бы).

- Ладно, хотите знать, в чем настоящая проблема кино? - спросил однажды вечером Само, когда мы валялись на спине и смотрели в голубое небо, испещренное белыми облачками.

Юань Бяо фыркнул и перевернулся на бок:

- Даже если мы скажем "нет", это тебя остановит?

Само пропустил эти слова мимо ушей.

- Фильмы получаются паршивые, потому что трюки в них ненастоящие, сказал он. - Ты видишь актера, который притворяется мастером боевых искусств, но при этом не может разломить рукой и кусок хлеба Ты видишь людей, которые летают на тросах, подпрыгивают вверх на двадцать футов и одним ударом перебрасывают другого через крышу дома. Кто захочет смотреть на эту чушь? Вот что я вам скажу: драка должна быть дракой.

Я приподнялся, облокотившись:

- Герои такими и должны быть. Они сильнее обычных людей.

- Да ерунда все это! Герой должен быть обычным парнем, а не каким-то выдуманным красавчиком, - возразил Само.

- Ну да, он должен быть таким же уродом, как ты, - поддразнил его Юань Бяо.- Вот это было бы зрелище: "Потрясающие приключения толстяка".

- На себя посмотри, четырехглазый, - Само подался вперед, ткнул Юань Бяо в живот, и они начали шутливую борьбу.

Глядя на плывущие по небу облака, я подумал, что Само в чем-то прав. В конечном счете все фильмы с боевыми искусствами были одинаковы: неуязвимый и красивый герой, злобные и отталкивающие плохие парни и совершенно нереальные драки, больше смахивающие на танец, - хореографически отточенные и надуманные.

- Могу поспорить, что любой из нас снял бы фильм лучше, чем все эти режиссеры, - сказал я. - Во всяком случае, я мог 6ы.

- Еще лучше: "Толстяк и Супер-Нос", - пропищал Юань Бяо, хватая ртом воздух, так как Само взгромоздился ему на грудь.

Вскоре все втроем катались по траве, пиная друг друга ногами и толкаясь. Однако, закончив свою возню, мы пообещали, что, если одному из нас когда-нибудь выпадет шанс снять фильм, он найдет своих братьев и мы сделаем это вместе.

Тогда мы считали это просто шуткой. В конце концов, мы были всего лишь каскадерами - днищем бочки кинобизнеса.

Мы не знали, как сложится наше будущее, а сама мысль о том, что в один прекрасный день мы станем звездами... такая мысль была полным безумием.