ПEPBOE ПОТРЯСЕНИЕ

Шли месяцы, и мы каким-то чудом ухитрялись выживать и даже преуспевать. С помощью Само Юань Бяо сделал первые шаги в качестве младшего каскадера и начал зарабатывать себе хорошую репутацию. Сам Само перешел из числа старших каскадеров на должность постановщика трюков и подписал контракт со стремительно развивающейся студией "Золотой урожай".

Что касается меня, то я поднялся до вершин профессии и стал лучшим из лучших - одним из тех, кого постановщик трюков вызывал по имени, когда предстояло снять сложный или опасный трюк.

Однажды раздался телефонный звонок, который, как мне кажется, изменил всю мою жизнь. - Это Юань Ло? - спросил кто-то. Я прекрасно знал этот голос, - это был ласковый женственный и добрый голос, голос из моего детства.

- Старшая Сестра! - воскликнул я, вызвав удивленный взгляд домовладельца,

который разрешил мне воспользоваться телефоном. Мне не доводилось говорить с ней уже долгие годы с тех пор, как она упала из школы. Выяснилось, что она тоже связана с кинобизнесом и работает помощником одного выдающегося режиссера.

- Я слышала о тебе много хорошего, Юань Ло, - сказала она. - Ты стал очень известным. Думаю, никто не смог бы удержаться от хвастовства после подобного замечания. Я поведал Старшей Сестре о том, что ракетой взлетел по ступеням профессии каскадера.

- Я прыгаю выше, двигаюсь быстрее и бью сильнее других, - рассказывал я ей.- И я ничего не боюсь. Эх, если бы у меня появилась возможность показать все, на что я способен... С другого конца линии донесся смешок.

- Возможно, я помогу тебе найти такую возможность, Младший Брат, сказала она, - Один продюсер только что обратился в нашу компанию с просьбой найти хорошего бойца для новой картины. Не думаю, что оплата будет очень большой, но это все- таки лучше, чем получать удары, пока кто-то другой завоевывает себе известность...

Я чуть не уронил трубку. Я - звезда боевых искусств?! Все мы только об этом и говорили, нам даже снились об этом сны. Впрочем, нам снилось и то, что у нас выросли крылья, что мы умеем летать, однако таким снам никогда не оказаться вещими.

- Я готов, - ответил я.

- Я хочу повторить, что не знаю, сколько тебе будут платить...

- Мне все равно, даже если самому придется платить им, - откликнулся я. Она рассмеялась и пообещала порекомендовать меня на эту роль. И я ее получил!

Мне очень хотелось бы думать, что причиной стали мое мастерство или репутация, но, по правде говоря, эту роль выбила для меня Самая Старшая Сестра; она присматривает за мной даже сейчас, многие годы спустя.

Я уже говорил, что, судя по всему, мне чертовски везет в жизни.

Впрочем, временами мне кажется, что моя жизнь никуда не годится. Как только я впервые появился на съемках, мне стало ясно, что что-то не так. Фильм представлял собой дешевенькую историю с кун-фу под названием "Маленький Тигр из Кантона". Маленьким Тигром должен был стать я, хотя с тем бюджетом, какой был в распоряжении съемочной группы, они вряд ли могли позволить себе даже котенка, не то что тигра. Съемки были еще менее профессиональными, чем те дешевые фильмы-"семидневки", в которых мы участвовали школьниками.

Происходящее настолько смутило меня, что, когда меня спросили, под каким име- нем я хочу быть внесенным в титры, я предложил называть меня Чан Юань Лун - так в школе звали Самого Старшего Брата. Я подумал, что он все равно больше им не пользуется, какая же разница?

В процессе работы над "Маленьким Тигром" мое уважение к режиссеру упало еще больше. Сценарий был краток, а указаний поступало еще меньше. Обычно мне просто предлагали стать перед камерой и делать все, что взбредет в голову а в голове у меня было не так уж много мыслей. Другие актеры постоянно поговаривали об уходе, съемочная группа жаловалась на отвратительные условия контракта, долгий рабочий день и изношенное, ломающееся оборудование. Разумеется, никто не получал деньги вперед.

Ничуть не удивительно, что вся эта затея развалилась. Однажды ночью режиссер и продюсер тихо исчезли и унесли с собой все надежды на то, что фильм будет закончен, - а также на то, что мы получим свои гонорары. Недели труда ушли впустую, а мои мечты о превращении в кумира широкого экрана были растоптаны в первой же попытке.

После этой неудачи я чувствовал себя подавленным и разозленным, хотя и понимал, что для меня всегда найдется место каскадера. Пусть это не принесет мне известности, но, во всяком случае, прокормит.

Жизнь в школе позволила мне твердо усвоить, по крайней мере, одно: нет ничего важнее сытого желудка.