НОВЫЕ ПОРЯДКИ

За все время моей жизни в Академии это был один из тех немногих случаев, когда я брал верх над Юань Луном и его дружками. На протяжении нескольких дней я наслаждался восхищением младших учеников - ведь я осмелился заткнуть рот самому Старшему Брату Луну и остался цел.

Тогда я не знал, что совершил огромную ошибку. Вам уже понятно, что наш образ жизни был простым и незамысловатым. Учитель полагался только на три вещи: на дисциплину, тяжкий труд и порядок. Дисциплина прививалась быстро и болезненно и измерялась количеством ударов тростью. Тяжкий труд стал привычным течением дня, а несколько украденных минут отдыха часто означали для пойманного невезучего ученика долгие часы дополнительных занятий. Что касается порядка, то он утверждался благодаря стройной системе командования, во главе которой стоял Учитель (ему никогда не оказывали неповиновения или неуважения); второй следовала его жена, Госпожа, а за ней - преподаватели, обучавшие нас пению, кулачному бою и обращению с оружием. Ученики находились в самом низу.

Однако иерархия существовала и среди учеников. Она определялась старшинством. На вершине находился Самый Старший Брат - тот, кто пробыл в Академии дольше всех, - а на дне этой горы располагался Самый Младший Брат, последний новичок

Такая упорядоченность никогда не подвергалась сомнению. Если старший велит тебе что-то сделать, нужно выполнять. Если ты требуешь чего-то от младшего, он непременно это сделает. И если приказание отдает Учитель, его выполняют все. Иерархия укреплялась тем, что любого, кто оказывал неповиновение, нещадно колотили либо тростью Учителя, либо (среди учеников) тяжелыми кулаками, что оказывалось не менее болезненным.

Старшинство означало не только власть; помимо этого, оно проявлялось еще прямолинейнее и приносило доход единственной валютой, которая имела в Академии какое-то значение: едой. Как я уже говорил, за столом все рассаживались в соответствии со своим статусом, а блюда переходили от Учителя к Госпоже, от Госпожи - к преподавателям, от них - к Самому Старшему Брату, и, наконец, после того, как тарелок касались десятки чужих рук, они попадали к Самому Младшему Брату, которому не доставалось практически ничего.

Став "официальным" учеником школы, я мгновенно пронесся по всему пути от своего привилегированного места рядом с Учителем к противоположному краю стола Став Самым Младшим Братом, я с ужасом наблюдал за тем, как тарелки с мясом или рыбой перемещались вдоль ряда, а их содержимое стремительно таяло, пока мне не передавали какую-нибудь кость или куски жира - холодные и совершенно не насыщающие.

Для мальчишки, который любил поесть, те дни были поистине мрачными, - в особенности учитывая, что впереди, совсем рядом с Учителем, сидел Юань Лун. Будучи вторым по старшинству, он занимал достаточно выгодное положение, позволявшее ему урвать приличную порцию еды с каждого блюда намного раньше, чем оно доходило до младших учеников. Юань Лун был ужасным обжорой - чтобы понять это, достаточно было на него взглянуть. Хотя мы целыми днями трудились как собаки, он был достаточно толстым парнем и продолжал раздуваться, съедая вдвое больше любого другого ученика, даже Самого Старшего Брата Юань Тина.

Из всех старших братьев Юань Тин нравился мне больше всех. Конечно, старшие братья не могли нравиться тем, кто был младше, так как основная цель их жизни заключалась в том, чтобы наносить младшим ученикам такие же оскорбления, какие они сами прежде терпели от своих старших братьев. Однако Юань Лун и Юань Тай испытывали злобное удовольствие, избивая других и исполняя предписанные наказания, а Юань Тин делал это только из чувства долга. Когда Учитель передавал ему трость и приказывал присмотреть за нами в его отсутствие, Юань Тин не давал нам никаких поблажек, но, в отличие от Юань Луна, никогда не пользовался своим положением.

Мы и не подозревали, что скоро все станет еще хуже. Намного хуже. Это случилось спустя несколько недель после несчастного случая с кувырком. Того мальчика все-таки отправили в больницу (ему повезло: это было не сотрясение мозга, а сильный ушиб, однако еще долгое время малыш белел и содрогался, когда Учитель объявлял начало урока акробатики). С того дня Юань Тин пребывал в странном располо- жении духа. Он никогда не перешучивался и не сближался с другими старшими учениками, а мы, младшие, вообще не удостаивались внимания и еще меньше годились ему в друзья. Но теперь молчаливый и отстраненный Юань Тин окончательно ушел в себя, не позволяя по отношению к себе никаких проявлений дружелюбия; он даже отгонял меня, когда я пытался предложить ему лучшие кусочки из волшебной сумки с мамиными гостинцами.

- Странный тип, - проворчал Юань Лун за спиной Юань Тина. Заговариваешь с ним, а он ведет себя так, словно тебя вообще не существует. Я называю это хамством.

Набивая рот конфетами с миндалем (только что без спросу извлеченными из моей сумки) и не обращая внимания на остающиеся на щеках крошки, Юань Тай согласно кивнул.

- Глупо было спорить с Учителем во время тренировки, - продолжал Юань Лун. - Упал, так вставай. Если ушибся, нужно стараться делать все правильно. Таковы правила, а задача Самого Старшего Брата - поддерживать правила. Если ему это не по душе, пусть катится на все четыре стороны. Слабакам и нытикам тут не место... Эй, отдай мне печенье, черти тебя раздери!

Их разговор перешел в спор о том, как они должны разделить похищенные у меня лакомства. Сидя рядом и бдительно присматривая за остатками гостинцев, я заметил, как Юань Тин тихо выскользнул из комнаты. Он слышал весь разговор.

Я подумал, что на его месте хорошенько врезал бы Старшему Брату: "Эй, Юань Лун, как наказывается неуважение к старшим?" - и бабах!

Но все выглядело так, будто Юань Тин просто проглотил обиду. Не обратил на нее никакого внимания.

Возможно, он действительно был слишком мягкосердечен для Самого Старшего Брата.

- Еще печенья, прохвост! - велел мне Юань Лун. Судя по всему, они уладили свои споры, решив, что проще потребовать от меня уравнять доставшиеся им кучки еды. Я тяжело вздохнул и полез в сумку.

До самой полуночи все шло, как обычно. Я чувствовал себя усталым и ослабевшим, так как рискнул исполнить сложный акробатический трюк, результатом которого стала не только ушибленная челюсть, но и демонстрация техники владения тростью, проведенная Учителем на моих филейных частях. Я оттолкнул одного из младших учеников, перекатившегося на мое место на полу, и, покряхтывая, улегся на одеяло.

- Отбой! - выкрикнул Юань Тин, выключив сияющую вверху лампу. К утру, после шести часов сна, я почувствую себя лучше. Bо всяком случае, я на это надеялся.

И все же я не мог уснуть. Не знаю, что было тому причиной - боль в челюсти или синяки на ягодицах, - но, сколько я ни ворочался, мне никак не удавалось удобно устроиться.

И тут я услышал какой-то шум - не привычные громовые раскаты храпа Юань Луна и не возню спящих тел. Я открыл глаза и ждал, пока они привыкнут к темноте. Кто-то ходил по комнате.

Это был Юань Тин. И на плече у него была сумка.

- Эй! - прошептал я и резко сел.

Он обернулся и увидел в призрачном, отраженном лунном свете мой силуэт. Мы несколько мгновений смотрели друг на друга, и каждый ждал, пока другой заговорит.

Юань Тин поднес палец к губам, попросив меня хранить молчание, а затем осторожно открыл дверь в коридор и исчез....

Я был ошеломлен. Самый Старший Брат убегал. Большую часть ночи я провел без сна, гадая о том, какой сюрприз принесет утро. Ответ подсказывало тошнотворное ощущение в животе: ничего хорошего...

Подбородок дрожал, но я сдерживал слезы, когда палка в очередной раз опускалась на мою ладонь. Хлоп!

- Я еще раз спрашиваю тебя, Юань Ло: известно ли тебе, что случилось с Юань Тином? - От ярости лицо Учителя стало таким перекошенным и уродливым, каким я его никогда прежде не видел.

Я покачал головой, не решаясь открыть рот - боялся, что закричу. Хлоп!

- Будешь молчать? - с отвращением спросил Учитель. - Вернись в строй. Будучи Самым Младшим Братом, я имел несчастье оказаться первым в ряду, который был выстроен для проводимого Учителем дознания по случаю исчезновения Юань Тина Мне было известно, что случилось с Самым Старшим Братом, но я не собирался об этом рассказывать - к тому же я не знал, куда именно он отправился, так что рассказывать о ночном происшествии вообще не было смысла, Это никого бы не спасло, так как в глубине души мы все понимали, что он уже не вернется.

Я занял свое место у стены и растирал ноющую ладонь, наблюдая за тем, как к Учителю подходит следующий младший брат. Дознание продолжалось почти все утро и стало для нас приятным перерывом между тренировками (конечно, не считая того, что всех нас поколотили).

Наконец Учитель добрался до Юань Луна, который выглядел таким же разозленным, как сам Учитель. Взглянув на его лицо, вполне можно было представить себе, о чем он думает: "Черт бы побрал этого Юань Тина! Это он во всем виноват - убежал и накликал на нас неприятности. Трус!"

- Дай руку, Юань Лун, - сказал Учитель. Старший Брат с побледневшим лицом протянул ладонь.

Учитель взмахнул палкой и... мягко вложил ее в руку Юань Луна: Когда-то здесь был один ученик по имени Юань Тин, и он был твоим Старшим Братом. Ему не удалось справиться со своим долгом, и потому он перестал быть членом школы и нашей семьи. Отныне в этих стенах запрещается произносить его имя.

Учитель повернулся к нам, а Юань Лун изумленно уставился на трость в своей руке. - Юань Лун - ваш новый Самый Старший Брат, - продолжал Учитель. - Я надеюсь, он не разочарует нас. - Затем он велел Юань Луну руководить нашими занятиями до конца дня. Завтрака не будет, так как его время давно прошло. К тому же мы напрасно потратили на бесполезное дознание драгоценное время тренировок, так что обеда тоже не будет.

Нам, младшим ученикам, хотелось плакать. Начинался сущий ад. Если главным становится такой человек, как Юань Лун, неприятностей не оберешься.

- Внимание! - крикнул Юань Лун, похлопывая себя тростью по мускулистой но- ге. - Слышали, что сказал Учитель? Упражнения на растяжку... начали!