НАЧАЛО ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ

Юань Лун был совершенно прав, по меньшей мере, в одном: число любителей китайской оперы сокращалось, и, хотя Учитель ничего нам не говорил, от этого явно страдал бюджет школы. Учитель все чаще направлял нас на киносъемки как статистами - в то время фильмы с боевыми искусствами приобретали все большую популярность, - так и каскадерами; благодаря могуществу киноимперии братьев Чжоу киноленты о кун-фу становились международным явлением.

Побочным следствием этих съемок стало то, что мы познакомились с реальным миром намного лучше, чем за все предшествующее время жизни в Академии. Общение с каскадерами стало для нас периодом проникновения в мир взрослых - впрочем, этот мир оказался еще "взрослее" обычного, так как в нем был избыток спиртного, азартных игр и прочих способов прожигания жизни. Каскадеры, которые ежедневно рисковали своей жизнью ради нескольких долларов за каждый трюк, относились ко всему весьма философски: если завтра ты можешь погибнуть, то почему бы как следует не пожить сегодня? Бери от жизни все, что сможешь, ведь она очень коротка и никогда не станет такой, какой ты хотел бы ее видеть. Пребывание рядом с этими яркими, необычными личностями полностью изменило нас. Оно заставило нас понять, что жить можно не только под крылышком своего Учителя и что нам следует как можно скорее стать хозяевами собственной жизни. Кроме того, мы начали встречаться с девушками. И мы узнали очень многое о разнице между "сестрами" и девушками - настоящими девушками.

Однажды Юань Тай, который стал теперь Самым Старшим Братом, созвал других старших братьев на совещание.

- Дело в том, что именно мы зарабатываем денежки, - начал он, прислонившись к стене на традиционном месте наших встреч, в пустынной аллее позади Академии. Одни старшие ученики согласно закивали, но другие выглядели встревоженными.

- Я думаю, у нашего Учителя неприятности, - сказал Юань Бяо. - Я имею в виду, что никогда раньше не видел его таким.

- Может, он заболел? Он уже несколько дней никого не трогает, - добавил Юань Квай, и тут же расхохотался над нелепостью собственного утверждения.

Однако это было правдой. С недавнего времени Учитель стал намного мягче в отношении дисциплины, как будто сам пал духом.,

- Ну, в любом случае, именно мы ставим себя под удар, - продолжал Юань Тай. - Я думаю, мы должны получать хоть какую-то часть того, что зарабатываем. Не все, конечно, но чуть больше, чем сейчас.

- Это точно, у нас тоже есть свои расходы, - с самодовольным видом согласился один из старших братьев.

Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, из каждых заработанных семидесяти пяти гонконгских долларов мы получали всего пять, и это было возмутительно: для малыша это означало целую горсть конфет, но для подростка - скудную мелочь.

С другой стороны, давно стало ясно, что школа уже перестала быть такой, как прежде: новые ученики не появлялись, а их общее число постепенно уменьшалось по мере того, как старшие один за другим покидали ее стены.

К тому же какой бы неприятной ни была эта мысль, но Учитель старел.

После дальнейшего обсуждения мы разработали план: Самый Старший Брат попросит Учителя выслушать нас и сообщит ему наши требования, но при этом каждый из старших учеников тоже произнесет хотя бы одну фразу. С помощью такого группового выступления мы сможем высказать то, что ни один из нас не посмел бы сказать сам. Мы

отрепетировали свои фразы и, набравшись смелости, постучали в зверь комнаты Учителя. Учитель открыл нам с бесстрастным выражением лица,

- Добрый день, ребята. Входите.

Мы вошли в его комнату, внезапно потеряв уверенность в себе. Наконец Юань Таю хватило мужества открыть рот.

- Учитель, мы... мы тут поговорили... - дрожащим голосом начал он. - Я имею в виду нашу оплату... мы стали старше, и нам уже не хватает этих денег...

Учитель отвернулся, пряча от нас свое лицо: - Я понимаю.

На несколько минут в комнате воцарилась полная тишина. Мы ощутили, как мучительное бремя этой просьбы ложится на наши собственные плечи. Все давно позабыли те фразы, которые должны были произнести.

Учитель вновь медленно обернулся к нам. - Вы уже стали мужчинами, сказал он. - У вас выросли крылья. И вы готовы улететь. - Его глаза наполнились слезами.

Он добавил, что с этого дня мы будем получать тридцать пять долларов из тех семидесяти пяти, что зарабатывали на съемках.

Мы горячо поблагодарили его и, толпясь, вышли из комнаты. Дверь за нами захлопнулась. - Тридцать пять долларов! - радостно завопил Юань Тай. - Это ведь почти половина! Все оказалось намного проще, чем я думал.

Остальные принялись болтать о том, как распорядятся таким богатством, но я ис- пытывал смутную тревогу.

Не знаю почему, но в тот момент, когда Учитель захлопнул за нами дверь своей спальни, мне показалось, будто закончилась целая глава нашей жизни - а может быть, и вся история.