ДЕНЬ В OПEPE

Внутри был небольшой дворик - чистый, но почти лишенный украшений. Мы вошли в другую дверь, из-за которой раздавались приглушенные голоса: несколько человек высокими голосами хором повторяли какие-то числа.

За этой дверью нашим глазам открылось поразительное зрелище: в большом просторном зале было около двух десятков мальчиков и девочек, одетых в, одинаковую черно-белую форму, и от их беспорядочного движения рябило в глазах. Одни выполняли жесткие и координированные упражнения боевых искусств, другие делали сальто и прочие акробатические трюки, третьи сходились в учебных поединках на мечах, копьях и палках. Для сверхподвижного мальчика, воспитанного на историях о безрассудных фехтовальщиках и воинах-монахах храма Шаолинь, это был настоящий рай. Отец одобрительно кивнул головой, когда к нам подошел пожилой мужчина в синем халате и черных спортивных штанах.

- Вы, должно быть, мистер Чан? - спросил этот человек, пожав отцу руку и исполнив изящный и отточенный поклон. - Я - Ю Джим-Юань, наставник этой академии.

- Ваша слава опережает вас, Учитель Ю, - откликнулся мой отец, поклонившись в ответ. - Я давно мечтаю познакомиться с вами.

- А это кто? - спросил Учитель Ю, - Ковбой из вестерна?

- Это мой сын Чан Кон Сан, - ответил отец, подтолкнув меня вперед. Учитель Ю наклонился, уперся ладонями в колени и приподнял мою шляпу, чтобы рассмотреть мое лицо.

- Привет, Кон Сан, - сказал он. - Ты выглядишь крепким парнем. После этого он повернулся к отцу:

- Он здоров? Никаких дурных привычек?

- Он никогда не болел, и серьезных травм у него не было, - сказал отец. - Что касается дурных наклонностей, то, думаю, именно поэтому мы оказались здесь.

Учитель Ю молча кивнул.

Я не обращал особого внимания на их беседу, прислушиваясь к ней лишь краем уха и уставившись на кувыркающихся передо мной ребят. Наконец, искушение стало непреодолимым.

- Папа! - воскликнул я, дергая его за рукав. - Можно мне поиграть? Отец посмотрел на меня с раздражением:

- Неужели ты и минуту не можешь постоять спокойно?

Учитель Ю тепло взглянул на меня и махнул рукой в сторону других ребят: - Пойди поиграй, молодой человек, а мы с твоим отцом пока выпьем чаю. Подхватив отца под руку, он заверил его в том, что все будет в порядке, и потрепал меня по голове, когда я промчался мимо них к группе мальчиков, занятых поединками на копьях.

Оставшуюся часть дня я провел среди этих детей - упражнялся в ударах ногами, размахивал оружием и пытался подражать их отработанным позам и стойкам. Все были ко мне очень добры, обучали разным мелочам и беззлобно смеялись над моей неловкостью. Особенно милы были девочки старшего возраста, которые постоянно говорили о том, как симпатично я выгляжу в своем ковбойском костюме. Я влюбился во всех с первого взгляда.

Ну, почти во всех.

Здесь был и тот подросток, что встретил нас у дверей, - Юань Лун, которого все (во всяком случае, те, кто с ним заговаривал) называли Старшим Братом. Он с надменным видом бродил по комнате, подмечая у других малейшие ошибки и обрушивая поток словесных оскорблений на тех, кто был достаточно глуп, чтобы повторить одну и ту же ошибку дважды.

Показывая мне заднее сальто - трюк, заставивший меня хлопать в ладоши и визжать от восторга, - один мальчик столкнулся с парой девочек, занятых неподалеку какой-то сложной игрой, похожей на "ладушки". Девочки не пострадали, но лицо Юань Луна покраснело от злости. Подскочив к дрожащему мальчику, Юань Лун занес руку над его головой, но, поймав мой взгляд, медленно опустил ее и похлопал мальчика по плечу. С влажными от облегчения глазами мальчик несколько раз извинился перед девочками и Старшим Братом, который рявкнул в ответ, что впредь тот должен быть осторожнее.

Нахмурившись, Юань Лун шагнул ко мне.

- Послушай, ковбой, - произнес он низким и зловещим голосом. - Ты думаешь, что это только игры и веселье. Но именно это мы едим, пьем и видим во сне. Мы живем этим.

Прогнувшись назад, он исполнил великолепное заднее сальто и аккуратно приземлился на ноги.

- Запомни мои слова. В следующий раз, когда мы встретимся, тебе очень захочется, чтобы игрушечные пистолетики стали настоящими.

Он наставил на меня два указательных пальца, сделав ими жест "пах-пах", затем обернулся и зашагал прочь.

Я не был дураком.

Какое бы положение ни занимал в Академии Юань Лун, он был силой, с которой следовало считаться. Я просто смотрел вокруг, я ничего не сделал, но по какой-то причине уже успел нажить себе врага.

И это был по-настоящему опасный враг.

Я поужинал вместе с учениками, сидя во главе стола рядом с учителем и без передышки рассказывая ему обо всем, что увидел и чему научился за день. Из-за моего наряда ребята уже называли меня Ковбоем, а старшие мальчики передавали по кругу мою шляпу и с хохотом примеряли ее. После ужина учеников отправили заниматься хозяйственными делами, а я жевал печенье и пил чай с Учителем Ю.

Предположение о том, что этот день станет лучшим в моей жизни, полностью сбылось. Мне никогда еще не было так весело - я играл весь день напролет, ел столько, сколько мне хотелось, и буянил вместе с детьми моего возраста. Не было руки, которая шлепнула бы меня, а сумрак и вонь ниши для мусора и этот просторный, хорошо освещенный спортивный зал, казалось, разделяют миллионы миль. Когда отец собрался забирать меня домой, я едва не заявил ему, что не хочу уходить. Пока папа и Учитель Ю обменивались прощаниями и шутками, я прыгал по опустевшему залу и пинал ногами невидимых врагов.

Во внутреннем дворике Академии отец с непривычной сердечностью потрепал меня по голове:

- Ну как, А Пао, тебе понравилось? - спросил он.

- Да! - воскликнул я, и это слово эхом прокатилось по пустому двору. Можно мне прийти сюда завтра? Можно, папа?

Пока мы пробивались сквозь увеличившиеся к вечеру толпы людей в Коулуне, отец безмолвно кивал головой, словно беседуя с самим собой.

Следующий день прошел так, будто мы никогда не были в Академии, не совершали никаких дальних путешествий и не познакомились с Учителем и его дружелюбными учениками. День выдался дождливый, и прекрасный вид с Виктория-Пик скрывался в тумане. Мрачно всматриваясь в эту серую пелену, я сидел в прачечной рядом с матерью, которая гладила белье и напевала.

- Мама, почему бы папе не отвести меня в Академию еще раз? - спросил я, пиная ногой небольшой железный таз.

Мама перестала напевать что-то себе под нос и поставила утюг на подставку.

- Мама?

Она обернулась и посмотрела на меня.

- Тебе действительно так понравилось там, Пао Паo?

Я кивнул, а потом подбежал к ней и обнял.

- Это было здорово, - сказал я. - Конечно, не так здорово, как с тобой, мамочка. Она тоже обняла меня и вздохнула.

- Думаю, папа очень скоро опять отведет тебя туда, Пао Пао.

Она отошла в сторону и вручила мне стопку только что выглаженных салфеток.

- А сейчас помоги мне сложить их. Да смотри, не урони, а то мне придется стирать заново.

Мама оказалась права. Через неделю отец снова привел меня в Академию а потом еще раз, и еще раз. Каждый раз я чувствовал, что мне не хочется уходить. Отец всегда интересовался: "Ну как, понравилось?", а я непременно спрашивал его, когда мы придем сюда опять.

Одним утром я с содроганием очнулся от глубокого и тяжелого сна. Полоска света из коридора означала, что солнце уже поднялось над горизонтом, и я с ужасом понял, что проспал рассвет. В моей голове заплясали картины мусорных баков, а затуманенные мозги пытались выдумать какое-либо оправдание.

- Извини, папочка! ..

Тут я осознал, что стоящая передо мной фигура не была ни высокой, ни разозленной. Это был не отец. - Мама?

Мать присела рядом со мной, одной рукой разгладила одеяло, а другой взъерошила мне волосы:

- Хорошо выспался, Пао Пао?

- А где папа?

- Готовит завтрак. Он... - Она умолкла и сложила ладони на коленях. Он решил, что тебе нужно хорошенько отдохнуть.

Это было так же невероятно, как вид поднимающегося на западе солнца или парящих в небе коров и свиней. Это было... ненормально.

- С папой что-то случилось?

Мама заморгала глазами:

- Все в порядке. Я же сказала, что он сейчас на кухне.

- Посла уволили?

- Посол у себя в гостиной. Все в полном порядке, Пао Пao. В самом деле.

Но мамины щеки были влажными, и я ей не поверил. Я чувствовал, что что-то не так И если с отцом и послом все в порядке, то...

Я сел в постели и обнял маму, крепко прижавшись к ней; мое сердце тревожно билось. Я вдруг решил, что она заболела - может, даже умирает. А я просто спал, хотя должен проводить с ней каждую минутку. Я должен заботиться о ней, сделать для нее все, чтобы она могла мной гордиться.

Но в этот миг...

В этот миг я увидел стоящий у кровати чемодан. Это был мамин саквояж небольшая холщовая сумка. Однако я понял, что он собран не для нее, потому что на чемодане лежала широкополая ковбойская шляпа.

Меня ожидала поездка. Было только одно место, куда меня могли отправить - в Академию. И на этот раз вовсе не для того, чтобы поразвлечься.

Мне предстояло там остаться...

Поездка закончилась. Мама молчит, моя ковбойская шляпа лежит у нее на коленях. Отец долго объясняет мне, что он уезжает далеко и, скорее всего, надолго. Чтобы я не утомил маму, мне нужно остаться с теми людьми, которые смогут хорошо позаботиться о подрастающем мальчике.

Я едва слышал его слова Я был слишком возбужден, чтобы сидеть спокойно: ерзал на сиденье автобуса, пританцовывал, когда мы стояли в очереди на пристани, и бегал среди кресел на "Стар Ферри".

Больше никаких наказаний! Ни домашних дел, ни утренней зарядки!

И никакой школы - никогда!