ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ

По пути в Сингапур я впервые за долгое время чувствовал себя одиноким. В переполненной школе я редко оставался один, и потому путешествие в одиночестве казалось своего рода роскошью. Но теперь, когда у меня была О Чан и мы на какое-то время расстались, я все время чувствовал себя так, словно чего-то не хватает.

Я оказался вдалеке от дома и считал дни, оставшиеся до возвращения. Хозяева показательных выступлений разместили меня в одном доме, где было намного лучше, чем в школе: настоящая кровать и даже ванная комната. Если не считать перерывов на еду, меня практически предоставили самому себе, и я мог свободно побродить по городу. Днем я тренировался в надежде, что сильная усталость поможет мне хотя бы ненадолго забыть О Чан, а по вечерам я исследовал Город Львов.

Я надеялся, что за эти две недели не успею сойти с ума, и мне это почти удалось. вечером накануне отъезда из Сингапура я, как обычно, скитался по улицам, рассматривая здания, толпы и вслушиваясь в выкрики уличных торговцев, которые продавали незнакомые лакомства с непривычным вкусом. Это была моя последняя возможность взглянугь на город, и потому я зашел дальше, чем обычно, пока не оказался на пустынных улицах в нескольких милях от того дома, где меня устроили. В стремлении убежать от собственных мыслей я совершенно позабыл о времени. Чтобы вернуться назад, по- адобились бы долгие часы, и мне очень повезет, если я успею домой к рассвету.

В этот момент начался дождь - не мелкий дождик, а внезапный, пронизывающий насквозь ливень, быстро превратившийся в полномасштабный муссон. С неба обрушивались потоки воды, а ветер разрывал матерчатые навесы и ярко окрашенные рекламные знаки. Пригнувшись, я помчался сквозь бурю. Я мгновенно промок и понял, что мне не удастся вернуться назад пешком. Тут я заметил старый, проржавевший велосипед, оставленный владельцем на углу и наполовину спрятанный в дверном проеме. При таком ветре ехать на велосипеде было трудно, и все же это быстрее, чем идти пешком. Я вытолкнул велосипед на улицу, оседлал его и помчался через ураган, стоя на педалях наклонившись в сторону косых стрел дождя. Мне хотелось быть рядом с О Чан вечно. Я готов был отдать десять лет жизни за то, чтобы провести с ней все оставшиеся годы. Я без колебаний пожертвовал бы всем. Моему воспаленному мозгу почему-то казалось, что это желание исполнится, если я преодолею эту бурю, если смогу добраться назад одним рывком. Я сильнее нажал на педали, словно пытался перегнать свое невезение. А затем в яркой белизне вспышки молнии я увидел на висящем над головой балконе какую-то фигурку - я был уверен, что это именно она, что я выиграл в своей гонке и она стала моей навсегда. Я отбросил в сторону старый велосипед, пересек покрытую грязной водой улицу, подпрыгнул, ухватился за край балкона и перебрался через его скользкие от влаги железные перила.

Это была просто мокрая женская блузка, которую позабыли на веревке для сушки белья, а я спутал ее с ней - со своей О Чан. Увидев этот символ моей глупости, я расхохотался над самим собой. Как она могла оказаться здесь, в Сингапуре? Зачем бы ей стоять под проливным дождем? Она была в сотнях миль отсюда, и на нее проливались восторги и внимание богатых поклонников.

Какой я идиот! Она такая красивая и милая, она живет в чудесном доме, она - одна из известнейших актрис оперной школы Чжоу. А я - я просто жалкий и нищий каскадер, уродливый мальчишка с огромным носом, у которого нет никакого будущего.

Я прошу прощения у читателя: я не собирался так углубляться в эту тему, но О Чан была, вероятно, самым прекрасным, что произошло в моей жизни к тому возрасту, и даже сейчас мысль о ней дает мне немного счастья и грусти. Мы все еще время от времени видимся. Когда я попадаю в Гонконг, что случается уже не так часто, мы с несколькими друзьями пьем по воскресеньям чай, и иногда к нам присоединяется она. Мои родители знакомы с ней и очень (почти как мою жену) ее любят. Она действительно очень приятный и спокойный, внимательный и вежливый человек. Она не замужем, и у нее никогда не было даже приятеля. Иногда жизнь очень удивляет. Однако, как я уже говорил, прошлое есть прошлое, что прошло, то прошло, и оно должно оставаться там, где положено: в наших счастливых воспоминаниях. Я уверен, что она согласилась бы со мной - такой уж она человек.