ЧЕНЬ И EГО ДЕРЕВЯННЫЕ СОЛДАТЫ

Разочаровавшись доходами от "Нового яростного кулака", Ло решил передать обязанности режиссера следующего фильма компании молодому постановщику по имени Чень Чи-Хуа. Это был открытый и дружелюбный парень, и мы с ним мгновенно ощутили симпатию друг к другу. Чень только начинал карьеру режиссера - это означало, что он готов работать за бесценок, и весьма радовало Ло. Кроме того, Чень был готов попробовать кое-какие новые приемы - и это весьма радовало меня.

Фильм, над которым мы работали, получил название "Деревянные солдаты Шаолиня" - звучит глупо, но в храме Шаолинь действительно были "деревянные солдаты". Если воспитанник шаолиньских монахов хотел покинуть храм и посмотреть мир, ему нужно было пройти особое испытание, в котором он доказывал, что мастерство кун-фу позволит ему выжить в опасном внешнем мире. Испытание проходило в длинной комнате, где стояло сто восемь деревянных солдат. Их руки и тоги были присоединены веревками к блокам, которыми управляли старшие монахи. Статуи были похожи на кукол на веревочках - за исключением того, что были величиной с рослого мужчину и двигались с быстротой молнии. Чтобы заслужить право выйти за стены монастыря, ученику нужно было пройти эту комнату с деревянными солдатами из одного конца в другой. Некоторые ученики погибали. По-настоящему искусные - самые сильные, быстрые и подготовленные - выживали, но для этого им приходилось использовать все то мастерство, какое им передали учителя.

В "Деревянных солдатах" я играл роль молодого послушника, поклявшегося не произносить ни слова, пока он не отомстит за смерть отца (честно говоря, это обстоятельство изрядно облегчало мне игру). Чтобы выжить в комнате с деревянными солдатами и расправиться с убийцами отца, мне пришлось пройти подготовку во всех учениях Шаолиня - от Змеиного Кулака до стиля "Журавль". Кроме того, я демонстрировал свое владение различными видами оружия, включая посох - похоже, практические за- нятия с метлой мне все-таки пригодились!

Так как за нашими спинами не было Ло, мы с Ченем экспериментировали с различными моими идеями в отношении зрелищных сцен. Я оживлял "звериные" стили кун-фу, стараясь, чтобы они выглядели на экране привлекательнее, - к примеру, превратил Змеиный Кулак в сложное подражание змеиной атаке, придав рукам форму раскрытого рта нападающей кобры. По моему мнению, это было намного интереснее, чем те жесткие, традиционные стили, которых требовал на съемках Ло Вэй. Иногда на репетициях таких сцен я ломал комедию и превращал батальные сцены в фарс. Чень даже предложил включить такое веселое кун-фу в наш фильм, но я решил, что это просто выведет Ло из себя.

- Он здесь главный, - сказал я, покоряясь судьбе и контракту.

Во время съемок "Деревянных солдат" Чень продолжал осваивать профессию режиссера и проверять, что работает, а что - нет. Поскольку мы держались на равных и стали друзьями, он часто спрашивал мое мнение. В результате я тоже научился нескольким хитростям кинопостановки.

В определенном смысле, "Деревянные солдаты Шаолиня" стали первым "фильмом моей мечты" - первой картиной, которая снималась так, как, по моим представлениям, следовало снимать кино. Мы не просто производили товар - мы накапливали опыт и пытались предугадать, что почувствуют зрители, глядя на результаты наших усилий. Мы совершали много ошибок, но учились на них, пытались их исправлять. Ло, напротив, снял столько фильмов, что отказывался менять свой стиль. Его картины повторяли одну, жесткую и неизменную формулу, которая принесла ему успех в прошлом. Его позиция была примерно такой: если что-то работает, то зачем это менять?

Однако его формула устарела, и публика, которая прежде наслаждалась старыми фильмами Братьев Шоу, теперь явно устала от одной и той же песни. История Брюса Ли стала предостережением - и не только для Ло, но для всего бизнеса: кинозрители хотят чего-то новенького, нового облика боевых искусств. Но урок, извлеченный кинопромышленниками из успеха Брюса, стал полной противоположностью его подлинного смысла. Вместо того чтобы искать нечто новое и оригинальное, они изо всех сил старались превратить стиль Брюса в очередную формулу. Совсем не удивительно, что результатом стал полный провал.

"Деревянные солдата Шаолиня" тоже не произвели в кинотеатрах фурор. Несмотря на наши эксперименты, мой персонаж все еще очень походил на тип "а-ля Брюс Ли": серьезный, мрачный и мечтающий о мести. К тому времени я был уверен, что Ло начал терять веру в меня. С другой стороны, Вилли утверждал, что благодаря этому фильму меня заметили другие продюсеры и актеры.

- Слово сказано, - говорил он. - Пошли разговоры: "Этот Джеки Чан - он действительно умеет двигаться".

Я иронично улыбался:

- Если дела пойдут так и дальше, я скоро передвинусь назад в Австралию.

159 "ЧЕНЬ И EГО ДЕРЕВЯННЫЕ СОЛДАТЫ (часть 3)"

Мне действительно предстояло отправиться в путешествие, но совсем не в Австра- лию. Ло решил, что ради экономии средств мы будем снимать очередной фильм в Корее. Чтобы подогреть интерес к фильму, ему присвоили название "Метеоры-убийцы". Ло пригласил на главную роль крупную кинозвезду Джимми Ван Ю, который получил мгновенную известность после роли в фильме "Однорукий фехтовальщик".

Джимми, вероятно, был второй после Брюса величиной гонконгского кино за "Одноруким фехтовальщиком" последовала целая серия фильмов, в которых он исполнял роль мастера боевых искусств без одной руки: "Однорукий кулачный боец" и тому подобные. Сюжет, фактически, оставался одним и тем же: враги предают Джимми, отсекают ему одну руку, чтобы лишить способности сражаться, после чего он в муках осваивает новый и совершенно неуязвимый стиль борьбы одной рукой, который и позволяет ему свести счеты с обидчиками. К несчастью для Джимми, большая часть тех фильмов, где он действовал обеими руками, потерпела крах, и к тому времени, когда его пригласил Ло, эта звезда уже закатывалась.

Конечно, он по-прежнему был намного известнее меня, звездочки из пары провальных картин с низким бюджетом, и потому мне пришлось довольствоваться второй ролью злодея.

Джимми был славным парнем, но для него, носившего титул кинозвезды уже долгие годы, я оставался просто ребенком. Несмотря на то что мы провели в Корее несколько недель, у меня не было возможности получше узнать его. Однако я выяснил, что он зарабатывает гораздо больше, чем я, - пятьдесят тысяч в сравнении с теми двенадцатью, которые я получал как актер и постановщик трюков.

Я не завидовал его окладу. В конце концов, он был большим человеком. Кстати, позже наши с Джимми пути снова пересеклись - и случилось так, что теперь я обязан ему жизнью. Разве это можно сравнить с какими-то несколькими тысячами гонконгских долларов?

160 "ЧЕНЬ И EГО ДЕРЕВЯННЫЕ СОЛДАТЫ (часть 4)"

Несмотря на участие Джимми, "Метеоры-убийцы" стали очередной неудачей. То же случилось и с моим новым фильмом "Убийство с интригой" - запутанной мелодрамой, где я исполнил роль единственного человека, который остался в живых после массовой резни, и, разумеется, принялся мстить убийцам своей семьи. Сюжет был до нелепости усложненным, а Ло на протяжении всех съемок добивался от меня трагичного и угрюмого выражения лица, хотя, перевалив за половину сценария, я уже совершенно не понимал того, что происходит дальше, - меня легко поймет любой, кто смотрел этот фильм (мне очень жаль этих зрителей).

Я совсем не уверен, что в хитросплетениях сюжета разбирался даже сам Ло, но должен признать, что сцена завершающей схватки - я ставил ее, пока Ло спал, - получилась очень недурно.

Следующий порученный мне проект, "Змеи и журавли Шаолиня", стал для меня подлинным облегчением. Каждая картина, s которой мне приходилось играть мрачного и задумчивого героя, превращалась в настоящую муку, и я обратился к Вилли с просьбой убедить Ло и дать мне более светлую роль. "Змей и журавлей Шаолиня" нельзя было назвать комедией, но мой персонаж - одинокий странствующий воин, владелец древнего свитка с секретами боевых искусств, записанными давно ушедшей группой учителей, - наконец-то предоставил мне возможность проявить хоть немного саркастического юмора. Кроме того, мне удалось немного изменить батальные сцены, добавив к ним тщательно разработанные единоборства на традиционных типах оружия Шаолиня, а также менее традиционный эпизод, в котором я использовал в качестве оружия свою спутницу, главную героиню!

Несмотря на ощущение большей свободы во время съемок "Змей и журавлей", я все еще чувствовал себя скованным требованиями Ло. Он терпеть не мог ничего нового и оригинального и по-прежнему верил, что сможет сделать из меня второго Брюса Ли. Каждый раз, когда я пытался разрядить атмосферу на съемочной площадке шутками или смешными акробатическими трюками, он приходил в ярость, расценивая мою склонностью к веселью как насмешки, направленные в его адрес.

Честно говоря, шутки были единственным, что помогало мне избавиться от усиливающейся горечи, Мне никогда не стать Брюсом, и это понимали все, кроме самого Ло.

В очередной раз встретившись с Вилли за выпивкой, я признался ему, что оказался в безвыходном положении. Двухлетний срок уже истекал, а я все еще ничего не добился.

- Я уже не могу это вынести, - сообщил я ему.

К моему изумлению, Вилли согласился со мной.

- Это действительно проблема, Джеки, - сказал он. - В нашем бизнесе начинают думать, что ты приносишь невезение. Если такая репутация утвердится, продавцы поднимут бунт - и тогда твою карьеру не спасут ни удача, ни мастерство.

- Что же мне делать, Вилли? - Я был на грани паники.

- Не волнуйся, мой мальчик, - ответил он. - Дядюшка Вилли все поправит. Я надеялся, что он сказал правду. Очень надеялся.