БОЛЬШАЯ ДРАКА

После долгих месяцев совместной подготовки и выступлений между нами, Счастливчиками, возникла особая связь. Даже мы с Юань Луном научились полагаться друг на друга - на сцене это было просто неизбежно, - хотя по-прежнему чаще спорили, чем приходили к согласию, и я все еще продолжал бесить его, а он - пытаться меня унизить. Однако наши взаимоотношения друг с другом, как и с остальными учениками Академии, были далеко не простыми.

Представьте себе семью, в которой тридцать детей в возрасте от шести до шестнадцати лет.

Когда мы оказывались в реальном мире, ничто не могло нас разлучить: как Тридцать Мушкетеров, мы были один за всех и все за одного. Однако между собой, в школе, все совершенно менялись. Под напряженным давлением Учителя, в состязательном стремлении выступать на сцене та дружба, которая еще вчера была крепче ста- ли, сегодня становилась давно забытым прошлым. К примеру, сегодня я мог бы поклясться, что какой-нибудь ученик - мой кровный брат и друг навечно, а на следующий день мы дрались и обещали самим себе, что никогда больше не обменяемся и словом. Еще через день непременно находилась какая-то причина, возрождавшая наш обет вечной дружбы.

Единственное правило школы, на которое можно было с уверенностью положится, заключалось в том, что полагаться нельзя ни на кого, кроме самого себя. Даже у Юань Бяо, которого я всегда защищал и опекал, время от времени появлялись другие "лучшие друзья" - достаточно было заманить его каким-нибудь лакомством. Я уже говорил, что одним из моих лучших школьных друзей был Юань Квай. Он не только был одним из Счастливчиков, но и очень походил на меня ростом, возрастом и - в том, что касалось озорства, характером. Мы часто сражались друг с другом за роли, еду и внимание других. Иногда мы ссорились, но неизменно находили способ успокоиться, прежде чем дело зайдет слишком далеко.

 

Так было всегда - вплоть до того дня, когда состоялся один из редких визитов в Академию родителей Юань Бяо. Помимо сумки со съестными припасами, они внесли в наш мирок новое развлечение: стопку комиксов. Пока Юань Бяо со счастливым видом перелистывал книги, мы толпились в стороне, с любопытством и завистью вглядываясь в яркие и красочные страницы. На них мелькали мастера боевых искусств и фехтовальщики, демонстрировавшие свое сверхчеловеческое могущество в борьбе против хитрых чудовищ и безумцев. Короче говоря, комиксы представляли собой сжатую сущность мечтаний любого мальчишки, и Юань Бяо мгновенно превратился в самого популярного ученика.

Однако в то время последним "лучшим другом" Юань Бяо был не кто иной, как Юань Квай, который объявил, что никто не сможет прикоснуться к комиксам, пока он сам не прочтет их до самой последней страницы. В тот вечер представления не было, и у нас оставалось несколько свободных часов до начала занятий. Не обращая внимания на наши просьбы и протесты, Юань Квай и Юань Бяо разложили книги на полу спортивного зала и взялись за чтение.

Юань Бяо был и моим кровным братом, и потому я считал, что на меня глупый запрет Юань Квая не распространяется. Удобно устроившись на полу рядом с ними, я подобрал одну книгу и жадно погрузился в жуткие изображения героических легенд. Вскоре Юань Квай оторвал взор от своей книги и заметил, что я вторгся в его владения.

- Эй, я же сказал, что никто не будет их читать, пока мы не закончим, резко сказал он. - Они принадлежат Юань Бяо и мне.

- Ты ведь читаешь другую, - ответил я, поглощенный своими комиксами.

- Какая разница? Она не твоя, - возразил Юань Квай. Дотянувшись, он вырвал комиксы у меня из рук. Я раздраженно хлопнул его по руке, и книга упала на пол.

Ощутив повисшее в воздухе напряжение, остальные ученики постепенно окружили нас широким кольцом. Тем временем Юань Бяо быстро собрал остальные драгоценные книги и умчался в более безопасное место.

Глаза Юань Квая вспыхнули, и он наклонился за упавшими комиксами.

- Придурок! - сказал он. - Ты соображаешь, с кем связываешься?

Я уже рассвирепел и пнул книгу ногой. Она проехалась по гладкому деревянному полу. Склонившийся Юань Квай неподвижно застыл в этом положении, а по окружавшей нас толпе прокатился взволнованный шепот. Глаза Юань Квая налились кровью, и он с воплем ринулся на меня.

Я действительно был самым быстрым в школе. Когда вокруг было достаточно свободного пространства, никто - никто - не мог даже коснуться меня. Вообще говоря, единственными, кто мог побить меня, были Юань Лун и Юань Тай - и то потому, что я просто не мог дать им сдачи.

Юань Квай, который был лишь немного крупнее меня, но при этом гораздо медлительнее, не представлял собой никакой опасности. Я вильнул в сторону, нырнул под проносившейся мимо рукой, сжал кулак и сильно ударил его в лицо.

В комнате воцарилась полная тишина, а затем Юань Квай дико завопил и схватился за нос. В своей чрезмерной самоуверенности я совершенно забыл одно из важнейших правил школьной драки: официально они были запрещены, но если и случались - о том, что они случались, знали все, - ты никогда не должен был бить своего собрата в лицо.

Наши лица были одним из средств к существованию. Даже от побоев Учителя всегда страдали только руки или ягодицы. Повреждения на теле можно как-то прикрыть, но никакой грим не способен сделать незаметным синяк под глазом, распухшую губу или сломанный нос, и такие травмы могут на долгий срок лишить исполнителя возможности выходить на сцену - а этого не хотел ни Учитель, ни сами ученики. Это было самым тяжелым наказанием, какое только можно вообразить.

Юань Квай метнулся к зеркалу и осмотрел свое лицо. Из его носа текла кровь.

- Если нос распухнет, тебе по-настоящему достанется, - простонал он.

Юань Бяо, который прибежал сразу после того, как раздался крик Юань Квая, был в ужасе.

- Ты не должен был бить его в лицо! - воскликнул он.

Понимая, что совершил большую ошибку, я ковырял пол носком ноги и гадал, что будет дальше. Между тем нос Юань Квая расцветал, словно яркая роза. Он действительно распух и стал гротескно огромным - еще больше моего. Я не мог совладать с искушением.

- Ну и кто из нас теперь Длинный Нос? - съязвил я.

С быстротой, о существовании которой я даже не подозревал, Юань Квай взмахнул рукой и поймал меня увесистым ударом в челюсть, от которого я упал на пол. Вскоре мы оба тузили друг друга, словно пьяницы в баре, а остальные ученики ободряли нас криками.

Словно по сигналу, именно в этот момент в зал вошел Учитель, собиравшийся начать вечерние занятия. Он не поверил своим глазам. За эти годы ему довелось повидать всякое, но такой сцены не возникало еще никогда: два лучших ученика у всех на глазах избивают друг друга до полусмерти, а остальные хохочут и пытаются угадать, кто окажется победителем.

- Прекратить! - заорал он.

В тот же миг мы с Юань Кваем замерли: моя рука мертвой хваткой зажимает его голову, а его колено готово врезаться мне в пах.

Учитель прошел в кольцо учеников, с холодным выражением лица переводя взор с одного человека на другого.

- Итак, вы любите драться. Так? Никто не осмеливался ответить.

- Что ж, хорошо, - продолжил он и ткнул нас носком ноги. - Поднимайтесь и продолжайте!

Мы встали на ноги, непонимающе глядя на него. - Я сказал: деритесь! крикнул Учитель. Юань Квай вяло толкнул меня в плечо. Учитель хлестнул его тростью: - Ты способен на большее!

Юань Квай толкнул меня сильнее. Намного сильнее. Затем Учитель направил трость на меня, и я ударил Юань Квая в ответ. Под руководством Учителя мы продолжали обмениваться ударами и пинками: они вызывали звонкие хлопки, так как не встречали никакого сопротивления. Через некоторое время мы были слишком усталыми, чтобы драться, и совершенно забыли причину, из-за которой все началось. Наши лица были окровавленными и распухшими. Кулаки и ноги, казалось, налились свинцом. На теле не оставалось живого места. Однако Учитель продолжал понукать нас, пока мы оба не рухнули на плечи других учеников и не попросили пощады.

- Вам следовало попросить пощады друг у друга еще до того, как все это случилось, - сказал Учитель. - Продолжайте.

Эта драка, если ее можно так назвать, затянулась на долгие часы: один вялый удар сменялся другим. К тому времени, когда нам позволили остановиться, сил у нас хватало только на то, чтобы упасть и уснуть - однако трудно было сделать и это, так как все тело болело от кровоподтеков. За это время Учитель хладнокровно подобрал двух учеников на наши места в числе Семи Счастливчиков. Когда мы выздоровели и вновь могли выступать, нам пришлось умолять его вернуть нас в труппу.

Больше мы с Юань Кваем ни разу не ударили друг друга.

Если это все же и случалось, то после этого не оставалось и легкого следа.